– Стоп! — сказал Пиппин и вытащил глубоко запрятанный кисет, а из него две трубки. — Вот, хранил как Кольцо, можно сказать. Эта — моя любимая, вересковая, а эту, совсем новую, вишневую, могу тебе предложить. Уладит ли она наши счёты?
– Достойнейший хоббит! — вскричал Гимли. — Да я у тебя в неоплатном долгу!
– Давайте–ка выйдем, поглядим на небо, — предложил Арагорн.
Они выбрались из сторожки и расположились на обломках ворот. Отсюда хорошо просматривалась долина. Ветер потихоньку разгонял густые испарения.
– Приятно беседовать с друзьямина развалинах взятых ими крепостей, как верно заметил наш вечно занятый Гэндальф, — Арагорн завернулся в плащ, вытянул ноги и откинулся на спину, с наслаждением затягиваясь.
– Гляньте–ка! — сказал Пиппин. — Наш Колоброд вернулся.
– А он и не исчезал, — ответил Арагорн. — Я — Колоброд, я же и Дунадан. Я равно принадлежу и Северу и Гондору.
Они помолчали. Леголас, не мигая, смотрел на солнце и принялся было тихонько напевать что–то, но оборвал себя и воскликнул:
– Да рассказывайте же! Время уходит, туман рассеивается — во всей долине только дым от ваших корешков и остался!
– Рассказ начнётся с того, как я проснулся ночью в орочьем лагере, связанный по рукам и ногам, начал Пиппин. — Подскажите–ка, какое сегодня число?
– Всего–то девять дней?! А мне казалось — не меньше года. Это было как в кошмаре! Дня три я могу припомнить, а если забуду что–нибудь важное, Мерри поправит. А прочую мерзость и помнить незачем.
И Пиппин стал рассказывать о гибели Боромира, о бегстве с орками и от них, а «охотники» кивали, когда их прежние догадки подтверждались.
– Вот, кстати, ваши сокровища, — Арагорн снял с пояса мечи и протянул хоббитам.
– О! А я уж и не ждал его увидеть, — обрадовался мечу Мерри. — Им–таки пришлось побывать в деле. Углук отнял. Ух, и рассвирепел же он! Я думал — убьет на месте, а он только отшвырнул их прочь, как будто обжегся.
– А вот твоя застежка, Перегрин, — продолжал Арагорн. — Это ценная вещь, не стоит ею бросаться.
– Знаю, — ответил Пиппин. — Но что оставалось делать?
– Ты молодец, — одобрил Арагорн. — Несвободен тот, кто не может расстаться с сокровищем в час нужды.
– Тебе повезло, что удалось перерезать верёвки, а уж свою удачу ты из рук не выпустил — одобрил Гимли.
– Чем немало меня озадачил, — сказал эльф. — Я думал, у тебя крылья выросли.
– Увы, — вздохнул Пиппин. — Я ещё про Гришнака не рассказал…
Он вздрогнул и решительно умолк, предоставив эту часть рассказа Мерри.
– Меня здорово беспокоит ваш рассказ об орках из Барад Дура, Лугбура, как они его называют. — Колоброд потер лоб. — Темный Владыка и так знает слишком много, а этот Гришнак наверняка сообщил ему о сваре с сарумановыми орками.