— Посланец Мордора! Они пересекли Реку, значит, буря близка! Советую не медлить и выступать, не дожидаясь рассвета.
Он подхватил на руки Пиппина и позвал коня. Сполох тотчас примчался. Через секунду маг был уже верхом и кричал Арагорну:
– Прощай! Торопись! Вперед, Сполох!
Конь тряхнул гривой, распустил хвост, заблестевший в лунном свете и, сделав скачок, от которого зазвенела земля, исчез.
– Это надо же, какая спокойная ночь! — ворчал Мерри. — Везет же некоторым. То им не спится и они таскают волшебные шары у магов, а те, вместо того чтобы превратить их в пень, берут наглецов с собой в путешествие…
– Я не ручаюсь, что было бы лучше, если бы в Камень заглянул доблестный Мериадок. Что теперь говорить! Во всяком случае, если Гэндальф взял с собой Пиппина, тебе придется ехать со мной, и немедленно. Собирайся и захвати его вещи. Да поскорее!
Сполох летел по равнине. Клалось, его копыта совсем не касаются земли. Пиппин постепенно приходил в себя. Ему было тепло, а в лицо дул прохладный свежий ветер. Он был с Гэндальфом. Ужас перед Камнем и перед тенью, заслонившей луну, постепенно исчезал, таял, как туман или страшный сон. Он застенчиво подергал мага за плащ.
– Я и не знал, что ты ездишь без седла и поводьев, — сказал он.
– Это же не простой конь, — ответил маг. — Не ты едешь на нем, это он решает, везти тебя или нет. И уж если решил везти, так сам присмотрит, чтобы ты не свалился.
– Он быстрый как ветер, да? — спросил Пиппин. — А как легко и мягко стучат копыта!
– Начался подъем, земля неровная. Но видишь, как приблизились Белые Горы? Вон там, у трех черных вершин, лежит ущелье, где позапрошлой ночью был бой, — объяснил маг.
Пиппин притих. Гэндальф что–то мурлыкал себе под нос на разных языках, какие–то короткие рифмованные строчки, а мили незаметно проносились мимо. В шуме ветра Пиппин смог разобрать слова:
– Ты о чем? — спросил Пиппин.
– Вспоминаю Скрижали Знания… Хоббиты, поди, давно о них позабыли, если вообще знали…
– Вовсе нет, — ответил Пиппин. — Мы и свои составляем, хоть кое–кому, может, они и неинтересны. Но о таком я не слышал. Какие Семь Звезд? Какие Семь Камней?
Гэндальф ответил не сразу.
– Название это означает «видящий сквозь даль». Камень из Ортханка — один из них.
– Значит, его сделал не… не Враг?
– Нет. Не он. И не Саруман. Им это не по силам. Палантиры появились на Заокраинном Западе, в Эльдамаре, у Нолдоров. Быть может, их сделал сам Феанор, и было это так давно, что не нашими годами мерить. Но Саурон все способен обратить во зло. Один из этих Камней и соблазнил Сарумана. Опасны творения, если сила их создателя больше нашей собственной. Он сам виноват, конечно. Глупец! Он хранил его для себя одного, ни слова не говорил даже на Совете… Мы–то считали, что все Палантиры погибли.