Эльфы расселись вокруг костра, одни передавали наполненные кубки, другие обносили подносами с едой.
– Прощения просим за скудную трапезу, — извинились перед хоббитами. — Но мы далеко от наших гостиных. Если заглянете как–нибудь к нам домой, надеемся попотчевать вас как подобает.
– Эта скудная трапеза не уступает деньрожденьишному пиру, — пробормотал Фродо.
Пиппин плохо запомнил угощение этой ночи. Он весь был поглощен лицами эльфов, словно озаренными внутренним светом, их голосами, такими разными и такими прекрасными, какие бывают только в грезах. Он смутно помнил хлеб, имевший вкус свежей белой лепешки; помнил плоды, нежность аромата которых не с чем сравнить, он осушил бокал, наполненный, казалось, золотистым летним полднем с привкусом меда.
Сэму явно не хватало слов, чтобы выразить переживания этой ночи, но она осталась для него одним из главных событий всей жизни. Позже он говорил, вспоминая: «Ну, сударь, если бы я вырастил такие яблоки, вот тогда был бы я Садовник. Но яблоки — что! А вот пение! Ох, и запало оно мне в сердце, если вы понимаете, про что я…»
Фродо же ел, пил и разговаривал с удовольствием. Он немного понимал по–эльфийски, усердно прислушивался и старательно подбирал слова, не уставая благодарить угощавших его на их родном языке. Они улыбались и говорили друг другу:
– Ну что за прелесть! Просто бриллиант среди хоббитов!
Пиппин, не выдержав переживаний, заснул с недопитым бокалом в руке. Его бережно перенесли под деревья и уложили на мягкое ложе, где он и проспал до рассвета. Сэм ни за что не хотел покидать Фродо. Когда Пиппин выбыл из игры, он некоторое время боролся со сном, потом свернулся клубочком у ног Фродо, поклевал носом и тоже заснул. А Фродо тем временем вел неторопливую беседу с Гилдором.
Они переговорили о многом, старом и новом. Хоббит расспрашивал эльфа о событиях в широком мире. Новости были безрадостными, если не сказать зловещими: сгущалась Тьма, разгорались войны, Люди безнадежно сражались, Эльфы обреченно уходили. Наконец Фродо задал давно волновавший его вопрос:
– Скажи, Гилдор, а ты не видел Бильбо после того, как он ушел?
– Видел, — с улыбкой ответил эльф. — Даже дважды. Вот на этом самом месте он распрощался с нами. Но нам довелось встретиться еще раз, далеко отсюда.
Больше он ничего не добавил, а Фродо не стал расспрашивать. Гилдор сам обратился к нему:
– Ты ничего не рассказал о себе, Фродо. Кое–что я знаю, а по твоему лицу и мыслям, стоящим за твоими вопросами, догадываюсь об остальном.
