— Господин Сумникс, значит? Да, дела… Ну, пошли в дом. Надо поговорить.
Вскоре все расселись у очага в просторной кухне усадьбы. Хозяйка принесла пиво в огромном жбане, и, когда гости отхлебнули из кружек, Пиппин восхищенно причмокнул и перестал жалеть о «Золотом Пескаре». Пиво у Мэггота действительно удалось отменное. Сэм так не считал, хотя язык говорил ему обратное. Он вообще не склонен был доверять тем, кому пришла в голову блажь жить за пределами Хоббитона. А уж о дружеском расположении к хозяину усадьбы, поколачивавшему (пусть давно) его хозяина и речи быть не могло.
Сперва, как водится, поговорили о погоде и видах на урожай (и то и другое не сильно отличалось от всегдашнего). Потом Мэггот отодвинул кружку и поочередно оглядел своих гостей.
– Так я не понял, мастер Перегрин, откуда и куда вы направляетесь. Ведь не меня же навестить зашли. А если меня, то как на зады попали?
– Тут ведь какое дело, мастер Мэггот, — начал Пиппин, — мы ведь вашими полями шли. А все почему? Можете себе представить: хотели напрямик к Перевозу выйти и заплутали.
– Когда спешишь, по дороге быстрее, — назидательно произнес хозяин. — Впрочем, это не моя забота. И оправдываться нечего. Вам–то не надо меня спрашивать, чтобы моими полями пройти. Да и вам, господин Сумникс, — обратился он к Фродо. — Ходите себе на здоровье. Хотя, — Мэггот выдержал паузу, — грибы–то небось по–прежнему любите, а? Как же, как же! Я ведь еще не обеспамятел. Помню одного молодого разбойника в Заскочье, Фродо звали… и фамилия — Сумникс. Даже если бы и забыл, фамилию–то, — фермер прищурился, — было кому напомнить. Да я не о грибах. Дело прошлое. Фамилию вашу я услышал минут за десять до вашего прихода. — Хоббиты вытаращили глаза. — О чем, по–вашему, допытывался у меня этот чужак? — хозяину, похоже, нравилось обстоятельно входить в подробности рассказа. — Явился он верхом. Конь здоровенный, черный такой. А ворота некстати открыты были. Ну, он прямо к двери. Плащ на нем тоже черный да с капюшоном, лица не видать. Я подумал: «Может, беглый какой? Чего его в Шир занесло?» У нас тут Верзилы и не бывают почти, а таких и подавно не видывали. Вышел я к нему, поздоровался и говорю: «Вам куда бы ни ехать, сударь, все одно — не по этой дороге. Большак во–он там, говорю, вертайтесь, здесь вам делать нечего». Уж очень мне вид его не понравился. К тому ж Хват выскочил да, не гавкнув, попятился, хвост поджавши, и удрал в дом. А этот черный и внимания не обратил.