Окутанный багряным свечением, самый могущественный маг Эррена выглядел даже опаснее, чем обычно, в домашнем тарлинском интерьере.
Я украдкой надеялась, что боги нового мира смилостивятся над случайной гостьей. Выдадут ей капельку магии, чтобы с помощью парочки «направленных усилий» превратить негодяя в факел. Но боги к мольбам оказались глухи: Кольт оставался холоден и строг, как ледяная глыба. Всем напряженным видом он показывал, что нам пора выдвигаться… в неизвестность.
Мысль, что мы с Грегори застряли Варх знает где – вдвоем, наедине! – била в голову тревожным набатом. Кошмар! Не иллюзорный, реальный!
Красный свет, пробивавшийся из-за спины мужчины, резал глаза. Заставлял щуриться. И вот из-за этой самой звезды, так нахально сияющей, будто все в порядке, правильно и вообще расчудесно, у меня окончательно сдали нервы.
Осознание безысходности, беспросветности и нереальности произошедшего накрыло двухметровой волной. Я чуть не захлебнулась в нахлынувших эмоциях. И меня прорвало. Не железная.
– Если бы вы просто дали мне спокойно выйти замуж за Адама! – судорожно всхлипнула, по-прежнему гневно сдвигая брови, хоть уже и не так старательно.
Я пыталась быть сильной. Очень. Но временами так остро хотелось снова стать маленькой девочкой, о которой кто-нибудь позаботится, что губы сами собой начинали дрожать.
– Причем тут Адам? – умные зеленые глаза, сейчас казавшиеся черными, хладнокровно наблюдали мою истерику. Ждали с завидным терпением, пока меня отпустит, и я смогу соображать здраво.
Где-то на задворках сознания внутренний голос истошно орал, что Грегори прав. Этот мир нов и не изведан, и живность тут может водиться самая разная. Я не горела желанием с ней знакомиться – меня и после встречи с темным исчадием с хоботком еще потряхивало.
Но я не могла сдвинуться с места. Встать и пойти, признав, что другого выхода нет. Что я и впрямь с ним тут застряла.
– Если бы вы не полезли в мой кошмар, всего бы этого не случилось! – прошептала обиженно. – Варх Всемогущий… Как же я вас ненавижу…
Неожиданно для себя я произнесла это вслух, чувствуя, как клубы гневного дыма разрывают грудь. Как клокочет в ней стыд, перемешанный с отчаянием. С уязвимостью, с безысходностью.
Да, все так. Именно эту эмоцию я сейчас испытывала к Грегори Кольту. Что бы он там себе ни вообразил в иллюзорном сне!
Вот зачем я пошла к нему в кабинет? Почему не дождалась утра?
Чародей поджал губы и медленно выдохнул ноздрями, сдерживая в себе все, что желал высказать.
– На вашем месте я бы срочно начинал вести себя послушнее, мисс Эштон, – сухо вымолвил Кольт.
– Обойдетесь, – фыркнула, не поднимаясь с травы. Лиловой, чтоб ее гхарры вытоптали, травы!
Не двигалась с места я не только из вредности, но и из-за боли.