Автор
Героиня живет спокойной жизнью, пока в нее не врывается Грегори Кольт — могущественный маг-менталист и опекун ее жениха. Циничный и презирающий женщин, он считает простую девушку из пансиона недостойной. Между ними вспыхивает конфликт, который может изменить судьбу обеих.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Героиня живет спокойной жизнью, пока в нее не врывается Грегори Кольт — могущественный маг-менталист и опекун ее жениха. Циничный и презирающий женщин, он считает простую девушку из пансиона недостойной. Между ними вспыхивает конфликт, который может изменить судьбу обеих.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Княжина Легкое чтение Приключения Книги о приключениях подборки серии
Героиня живет спокойной жизнью, пока в нее не врывается Грегори Кольт — могущественный маг-менталист и опекун ее жениха. Циничный и презирающий женщин, он считает простую девушку из пансиона недостойной. Между ними вспыхивает конфликт, который может изменить судьбу обеих.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И я даже ни разу за прогулку не упала в обморок.
Я очистила плоды от мякоти, просушила косточки на палящем солнце. И теперь, позаимствовав у Грегори ритуальный кинжал, выковыривала из скорлупок сладкие ядра, изредка косясь на хмурого мага.
Едва красный пыточный агрегат, висевший на небе, завалился за горизонт, жара отступила. Кольт привстал с лежака, сгреб свертки в угол пещеры и из самого крупного достал ее. Расправил в воздухе, привлекая мое внимание, заставляя сердце в вожделении забиться чаще…
– Шкура… – пробормотала завороженно, встала и подошла потрогать чудо-чудное.
Мягкая, широкая, темно-коричневая с белесыми разводами… С коротким плотным мехом… Наверняка ведь очень удобная?
– Хотите? – поинтересовался гад.
– Хочу, – вздохнула, заранее ощущая в его вопросе подвох.
– А что вы мне дадите взамен?
Я нервно сглотнула. Даже и не собиралась спрашивать, чего бы он хотел. Чего бы ни хотел, я все равно не смогу это дать.
Некстати вспомнила Стервеллу, требовательно хныкавшую на дубовой столешнице в офисе на Ривер-Штрасс. Может, она тоже рассчитывалась за какую-нибудь шкуру? Или в том случае расплачивался, наоборот, он? Кто их разберет, этих предпринимателей. Я бы вот к Регине добровольно не притронулась.
– Для вас ведь не секрет, что я ни гхарра не порядочный человек, мисс Эштон, – он застелил манящей шкурой свою солому и с блаженным выдохом упал сверху. – Не стоит ждать от меня джентльменских поступков. Впрочем… Знаете, Софи, здесь легко уместятся двое. Поэтому, если вдруг надоест солома…
– Не надейтесь! – фыркнула я и, разгневанно сопя, уселась обратно на свой колючий тюк.
Дождавшись, пока он загасит огонь, я аккуратно выползла из платья и застелила солому тканью. Улеглась, стараясь сильно не ерзать, чтобы метелки подо мной не расползались в стороны.
Не так уж тут и ужасно. Всяко лучше, чем лежать рядом с Кольтом. Наверное.
***
Весь следующий день шел дождь. Оказывается, и в этом мире они случаются. Лес вокруг гудел, постанывая. Блаженно впитывал спасительную влагу, отдыхая от жары.
Капли с неба срывались такие крупные, плотные и упругие, что прогулки в непогоду были смертельно опасны. Упадет пара таких на голову – и вполне можешь лишиться чувств. Так что Кольт до вечера просидел со мной под навесом, отложив прогулки по партэлям до лучших времен.
– Что вы там целый день рисуете? – не выдержала я за ужином.
– Магические формулы. Результаты исследований. Наших собственных и тех, что я когда-то получил в Сеймуре от Чейза."
"Он был немногословен. За весь день произнес не больше десятка фраз. Если и отвечал, то отрывисто и сухо. И мне от этой его отстраненности и погруженности в тягостные размышления становилось не по себе.
