Невозможно, невыносимо, но… нужно?
Это все жар Цейнера и сопли хеккаров! И мясо то рыхлое, жилистое пахло подозрительно…
– Я против. Очень против. Категорически против, – уверенно прошипела, отплевываясь от меха. Убеждая и Кольта, и себя, и шкуру, и погасший магический костерок, нахально оставивший нас слишком наедине.
– Тогда почему вы пришли ночью на мою постель? – хрипло недоумевал гад, с каждой секундой превращая меня во все более тонко раскатанный блин. Из тех, ажурных, которыми гордится высокая кухня Тарлина. – Я польстил себе мыслью, что вы соскучились по моему обществу…
Его пальцы мучительно поглаживали углубления между моими, и это невероятным образом волновало. И еще бесило.
Вот этому чувственному измывательству его тоже в партэлях научили? Или в одном из миров-курортов, где «любые удовольствия за ваши йоргены и иглеоны»?
– Не м-мечтайте, – заявила дрожащими губами. Сознание все норовило куда-то уплыть, укутанное мраком и бархатистым шепотом. Лишенное бдительности наглыми пальцами. – Я случайно… зад-дремала… пока платье сохло… Слезьте!
– Слезу, – пообещал гад, дыхнув на меня явно не цветочными парами. – Но впредь попрошу вас не забредать на мою территорию… кхм… «случайно». Во избежание недопонимания.
Да лучше бы я в гнездо хищных грикхов забрела, право слово! Они бы меня просто съели, избавив от паники, неловкости, стыда и колючей совести, грозившей к утру изгрызть меня до костей.
Кольт резко откинулся на спину, высвобождая меня из захвата. Простонал что-то – не то блаженно, не то удрученно. Поди разбери этого гхарра парнокопытного.
Сплющенная до полной потери объема, я не рискнула так сразу пошевелиться и сбежать в свой безопасный угол. В отчаянии грызла мех под лицом и клялась себе, что никогда, ни при каких, Варх меня прибери, обстоятельствах больше тут не присяду и не прилягу. Вот даже если Кольт будет при смерти – на метр не подойду!
***"
"Наутро, разлепив глаза на своем колючем стогу сена, я застала ужасающе-неожиданную картину. Кольт никуда не ушел. Маг сладко дрых, лежа на спине, раскинув руки в стороны и явно намереваясь захватить мир.
Меня он вчера уже «захватил». Так что на месте мира я бы забеспокоилась.
Хлебнув из кувшина «молока», я замоталась в шаль, схватила гребень и выползла на свет. К гхаррам этого… гхарра!
В такую рань я никогда не выбиралась из пещеры и была приятно удивлена утренней прохладой. Прошлепала босыми ногами к кустику, обсыпанному розовыми плодами. Пригляделась коварно к их колючкам… В целом, должно быть ощутимо, если спрятать несколько игольчатых шариков под шкуру. Не одной же мне вертеться ночами, как анжарский змей в жаровне?
Я потянула ветку на себя, но кустик отпрянул. Не сам, конечно: кто-то потянул его с другой стороны.