Автор
В тревожной атмосфере страсти и безумных предчувствий — мир теснится между ложью и правдой, где невеста на обмен становится игрой злых сил и мечты о защите свою душу. Власть над кошмарами приближается к ней так стремительно, что кажется, она уже не в силах устоять.
– Там внизу… с позволения сказать… ваша вроде как «жена»…
– И ваш «вроде как муж», мисс Эштон, – с насмешкой профыркал Грег, не придавая никакого значения моим словам. – Я уже говорил, что мне плевать. Надеюсь, они найдут, чем занять себя в наше отсутствие. Какая удача, что лично я давно разведен, а вы не давали никаких клятв…
Моя шея покрывалась мурашками под его кипящими прерывистыми выдохами. Пальцы сами собой зарывались в жесткие волосы на его затылке.
– Вряд ли это считается…
– Еще как считается, Софи.
Его губы с вдумчивым интересом принялись изучать новую территорию, заставляя позабыть о книжных корешках, впивающихся в лопатки. Боги Эррена…
– Имира Сиятельная! Ох, простите!
Грохот упавшего подноса заглушил писк Саяры. Или его заглушила ладошка, испуганно зажавшая рот. Я не успела рассмотреть. Не став подбирать упавшее, прислужница зажмурилась и наощупь выбралась из библиотеки.
Кошмар!
Тут было довольно темно, и пару секунд я тешила себя надеждой, что ничего этакого она не увидела. И дурного не подумала. А поднос уронила просто так. Со всеми бывает.
– Саяра не болтлива, – убил мои надежды Грег, с хриплым, обреченным смехом отрывая губы от моей… от кожи моей, которой стоило бы находиться под платьем!
Я простонала растерянно, что не болтлива она в той реальности. А в этой – Варх надвое сказал.
Не дай боги, шепоток пойдет, что «лапочка Кольт» вовсе не о книгах с мисс Велисофьей в библиотеке болтает… Что он вообще не болтает, потому что у него рот другим занят.
– Вам надо… переодеться, – сдавленно прохрипел анжарский, редкостный, на тряпки изорвавший мое новое платье. Ладно, не совсем мое. Но и не чье-то чужое. – А потом спуститься вниз.
– Я не хочу туда, – покусала припухшие губы.
Вот как после такого прийти в столовую и спокойно принимать у Саяры чашки и тарелки, ничем себя не выдав?
– Придется.
Интересно, кстати, а местная Велисофья и этот Лапочка-книгочей… Они правда иные миры обсуждали? Или это было секретное прикрытие для всякого непристойного? Но даже если и так, они явно были осторожнее."
"– Если он вечерами рассказывал ей о фьёллах и ни разу не попытался залезть под платье, то я не хочу с ним знакомиться, – прошептал Грег неодобрительно.
