Автор
В тревожной атмосфере страсти и безумных предчувствий — мир теснится между ложью и правдой, где невеста на обмен становится игрой злых сил и мечты о защите свою душу. Власть над кошмарами приближается к ней так стремительно, что кажется, она уже не в силах устоять.
Я слышала, как Даррен предлагает Терезе прогуляться по саду, как Адам обсуждает с Грегом свой скорый переезд, как Саргаард отправляется прогревать вояжер… А сама перебирала ногами по ступеням. Если мне снова предстоит ночевать под одной крышей с «мужем», комод к двери лучше придвинуть сразу.
– Велисофья! – окрик Адама застал меня на последней ступеньке, прервав такое удачное бегство от кошмарной реальности.
– Что? – не больно-то вежливо прошипела, делая шаг назад, когда он со мной поравнялся.
– Я тоже поеду с Саргаардом в гавань. Посчитал, что должен тебя предупредить. Ты ведь моя жена, – напомнил парень о больном. – У меня есть дела в Либтоуне, малышка.
Он быстро прижал мою руку к губам. Могло бы быть приятно, если бы Адам не сжимал несчастные пальцы так, будто каждый из них был врагом короны.
– Какие дела?
– Мои. Важные, – усмехнулся надменно.
– В такой час? – сощурилась с подозрением.
– В какой нужно час, Велисофья, – жестко отбил Адам, отпуская пальцы.
– О моем. Вчерашнем, – ошеломленно повторила. – А ты о своем подумать не хочешь? Ты пытался меня заставить!
– И я тоже удивлен этому, – признался парень, пожимая плечами. – Тому, что приходится заставлять жену делать то, что входит в ее священные обязанности.
– Такое туда не входит.
– Неужели родители не рассказывали тебе, что подразумевается под словом брак? – прошипел сердито.
– Я дурно себя чувствовала…
– Это не отговорка!
Хоть шла я к комоду и вазе, на самом деле, я больше его не боялась. Чувствовала себя под надежной защитой Грегори. Она была такой осязаемой, что ложилась на плечи теплым, уютным одеялом. Даже если мы застрянем в этой дурацкой реальности… В конце концов, в Эррене разводы не запрещены.
– Сейчас чары подчинения, а потом что? Научишься внушать желание? – я тряхнула парня за плечо.
Не знала, чего хочу добиться. Он все равно мне был не чужим. С тем Адамом у нас было много милых, приятных моментов.
– Я бы предпочел, чтобы ты испытывала его сама, Велисофья. Тогда бы мне не пришлось ничего внушать. Все ведь так просто. Ты моя жена, – зло бросил «муж». – И по законам Эррена принадлежишь мне. Во всех варховых смыслах.
– Не принадлежу. И я не хочу жить в Хитане, Адам, – выдохнула упрямо.
