Автор
В тревожной атмосфере страсти и безумных предчувствий — мир теснится между ложью и правдой, где невеста на обмен становится игрой злых сил и мечты о защите свою душу. Власть над кошмарами приближается к ней так стремительно, что кажется, она уже не в силах устоять.
– Что вы пожелали? Ради чего это все? – выкрикнула в его сгорбленную спину."
"– Ради нормальной жизни, а не существования дождевого червя, прислуживающего великим Кольтам, – спокойно ответил Даррен и ворчливо добавил: – Из-за тебя мне приходится спешить. Я рассчитывал дождаться парада светил, а теперь…
Мы уткнулись в мерцающий серебром экран, загораживающий проход. Дальше в подземелье нас не пускало.
– Да линялого гхарра… Когда он уже сработает?! – возмутился семейный юрист и бросил пару камешков в преграду.
Он топтался в узком подземном коридоре и ощутимо нервничал, принимая какое-то решение. По экрану прошла рябь, образовав небольшую дыру в заслоне. Даррен снова кинул камешек, попав точно в черную точку – и тот проскочил на ту сторону.
– Будем ждать. Садись, – он удовлетворенно кивнул и подтолкнул меня к стене. – Уже скоро. Дом почти мой.
– Вам нужен дом? – подивилась догадке.
– Нужно право владения, чтобы пройти вниз, – сумбурно объяснил Даррен, устало усаживаясь на пол. – Старик Кольт тут все хитро зачаровал… Но мы с Эшем давно решили эту задачку. Оставалось только воплотить.
– Эшфорд? Отец Адама?
– Мы разработали план. Отличный! Эш нашел и приручил простачку, я сделал так, чтобы Грег не притащил сюда молодую жену… – бормотал мужчина, искра в котором едва тлела. – А затем Эшфорд меня предал. Заигрался с той простачкой, женился, стал отцом и деловым партнером Грега… Струсил, дал задний ход и «убедил» меня отказаться от затеи.
– Ничего не понимаю, – пожала плечами, оглядывая холодные серые стены. Чего мы тут ждем?
– А тебе и не положено. Сиди смирно, мой маленький переходник. Ты просто глупая шестеренка в гениальном механизме, придуманном старым Кольтом, – ухмыльнулся Даррен, и я поежилась.
Прямо пахнуло перед носом тем жутким миром под красной звездой.
– Грегори никогда не перепишет на вас имение, – помотала головой.
– На меня и не надо… Тереза давно признала мое опекунство. Все, чем владеет она, принадлежит и мне, – пожал плечами юрист, бросая в дырявый экран новый камешек. – Старуха уж лет пятнадцать, как слаба волей и разумом… А немножко правильных «снадобий» в вечерний чай – и она становится очень послушной.
Я зажмурилась, отказываясь верить в эту реальность.
