Автор
В тревожной атмосфере страсти и безумных предчувствий — мир теснится между ложью и правдой, где невеста на обмен становится игрой злых сил и мечты о защите свою душу. Власть над кошмарами приближается к ней так стремительно, что кажется, она уже не в силах устоять.
Рэдхэйвен завершил приготовления и постучал пальцами по алтарю, привлекая наше внимание. Намекал, что пора поторопиться. Наверняка занятого мастера проклятий где-то там Ее Величество дожидается, а мы тут мнемся неуверенно. Задерживаем.
– Какой я в той реальности? – почесал короткую щетину этот загорелый и черноглазый мастер.
Необычная внешность для хитанца, но в привлекательности ему не откажешь.
– Да такой же самодовольный эгоистичный засранец, как и тут, – усмехнулся Грег.
– Хоть что-то не меняется.
Рэдхэйвен обошел алтарь и проверил Дани, опутанную черным туманом.
– На вашей стороне магическая помолвка и божественное одобрение, – уверял маг то ли нас, то ли себя.
Игры с тканью бытия под Звездносвод опасны. Даже мне, тарлинской простачке, это известно.
– И еще Роза.
– Мм?
– Неважно. У реальности нет шансов, – улыбнулся Кольт как-то уж слишком счастливо, и я начала подозревать неладное.
Он сколько той гадости выпил? Может, разум совсем помутился?
Мастер поднял глаза, а у меня колени затряслись от удивления.
– У него глаза золотом светятся, – прошептала Грегу, невежливо тыкая пальцем в его товарища.
А может, они вместе эльфийскую гадость употребляли? Кто знает, сколько у нее побочных эффектов…
– Издержки профессии, – успокоил «жених». – Не самые страшные из всех.
Мой жених… И кто? Анжарский, редкостный… Невыносимый. Боги, боги…
Мастер проклятий сразу сказал, что Варху нет дела до каких-то мелких изменений в реальности.
– Уговор есть уговор. Сейчас мы на одной стороне, – бормотал Рэдхэйвен, открывая шкатулку, принесенную Грегом. Только теперь я увидела содержимое – тонкий серебряный обруч с крупным синим камешком по центру. – У нас длинные счеты, но даже я обязан признать, что Тьма всегда играет изящно и умно.
Королевский мастер распахнул парадный мундир, расстегнул верхнюю пуговицу на черной рубашке и принялся чертить в воздухе ярко-фиолетовые руны.
С них падали темные капли. Стекались на алтарь, впитывались в шкатулку. Оплетали серебряный обруч, застывая на нем тонкими черными прожилками.
Быть венчаными Тьмой… В подземелье, у жуткого алтаря… Немного не так я представляла свою свадебную церемонию.
