И мне не пришлось объяснять порядочному Адаму, куда внезапно пропала его многоуважаемая невеста.
Я не стала уточнять, что лежу – на холодном и неудобном камне – только я. А он с комфортом нависает надо мной, обеспечивая очередной порцией мигрени, которая едва ли пройдет к следующему утру!
– Без дождя, – процедила, стискивая зубы. Боги, как же я его сейчас ненавидела. Просто каждой клеточкой, каждым нервом.
Ненавидела в нем все. От зеленых насмешливых, чуть обеспокоенных глаз до напряженно сжатой челюсти. От его извечной самоуверенности до методов, которыми он доносил свои «единственно верные» мысли.
От рук, увитых венами, что запускали фиолетовые разряды в черный туман… До омерзительной привычки носить в кармане ритуальный кинжал и портить им чужие платья, которые еще был шанс починить.
От того, как по-хозяйски он укладывал невинных девиц на свой алтарь и срезал с них корсеты, до… до… Интересно, а многих ли девиц он тут укладывал? И срезал ли с них одежду?
Я с подозрением покосилась на черный камень. Эти красные пятна… А он тут только ритуалы проводит или?..
– Софи, вы слишком отвлекаетесь. Время, – проворчал Кольт. – Напрягите фантазию… Уверен, вы не так скучны, как кажетесь.
– Пасмурная. Не слишком жаркая, чтобы можно было накинуть кофту, – я прикрыла глаза, вспоминая одну из самых приятных прогулок по Тарлину. Мы тогда с Лиссой отправились на озеро и весь день не вынимали ног из зелено-голубой воды. – Легкий освежающий ветер. И чтобы в воздухе пахло морем.
– Прекрасно. А теперь вам придется еще немножко потерпеть…
– Ай! Боги Эррена, какой же вы га-а-ад… – проскулила больше от обиды, чем от боли. Этот гхарр все-таки резанул мне по ладони, и из крошечной ранки на камень брызнула кровь.
– Ну что вы как маленькая, Софи? Каффа и то больнее царапает."
"– Это моя кровь. Я не давала вам разрешение…
– Тут пара капель всего, – расхохотался мучитель и замотал ранку откуда-то взявшейся белой салфеткой. – Девицы на ложе оставляют намного больше, вам ли не знать.
– Откуда бы мне…
– Поднимайтесь, мисс Эштон, – забирая салфетку, впитавшую пару алых капель, велел Кольт. – Что до запекшихся пятен… Вам еще интересно? Эта кровь моя. Нет ценнее жертвы, чем собственная.
Он положил обе руки на алтарь и что-то пробормотал. Я почувствовала, что теперь могу шевелиться и пальцы снова меня слушаются. Но мысль о том, что вот сейчас придется встать и пойти, отчаянно пугала. Силы меня давно покинули, вместе со смелостью. Голова кружилась, хоть я даже и не попыталась привстать.
Минуту назад я желала только одного – покинуть мрачное подземелье сильнейшего мага Эррена. А теперь отрешенно пялилась в темный потолок. Полежу еще. Все равно очереди из желающих занять «свято место» не наблюдается.