Однако Леофрик был лучшим папиным другом, единственным человеком во всем королевстве, которому позволялось задать сыну короля хорошую трепку и не сомневаться при этом в том, что король скажет ему за это спасибо. Так случалось в прошлом, и вполне могло повториться еще раз.
— Извини, дядя.
Изумруд на повязке блеснул зеленым отсветом.
— Ты что, дите малое, называть меня дядей и позволять себе глупости?
— Нет, маршал. Я свалял дурака. Я сейчас же иду к ателингу Вульфверу и успокою его. — Это не потребует особых усилий, ибо на то, чтобы беспокоиться слишком сильно, у того не хватало воображения.
Леофрик подумал и решил принять эти извинения без дальнейших замечаний.
— Верхний этаж. Мы нашли тебе отдельную комнату.
— Весьма польщен. — Вульфвер наверняка храпит как свинья.
— С очень маленькими окнами.
— О…
Леофрик поколебался, косясь на слушающего их разговор Ордлафа. Он явно не хотел, чтобы эта история стала всеобщим достоянием.
— Мне стоило бы доложить обо всем твоему отцу.
— У него сейчас и так дел выше головы, эальдор.
— Верно, поэтому я не буду делать этого, если ты дашь мне слово.
Радгару удалось поклониться, хотя его переполненному желудку это пришлось не по душе.
— Обещаю, что буду вести себя пай-мальчиком.
— Ладно, на первый раз… — сухо буркнул маршал.
Оба прекрасно знали, что прямые запреты действуют на Радгара, как красная тряпка на быка, но что он не нарушит слова, если дал его сам, добровольно. Подчиняться приказам Вульфвера? Он вошел в дом, чувствуя себя еще хуже.
В переполненном под завязку городе даже дом, выделенный под королевскую резиденцию, должен быть набит людьми, как рыбами в бочке. Из вестибюля можно было попасть в четыре комнаты и на лестницу. Первый этаж отводился под охрану и для самых старших по возрасту витан. Возможно, здесь же разместился дядя Сюневульф, так как он терпеть не мог лестниц. Впрочем, это же можно было сказать в эту минуту и о Радгаре. Папа с мамой наверняка заняли одну из комнат на втором этаже, остальную часть которого оставят горничным королевы и, возможно, женам тех эрлов, что предпочли остановиться вместе со своими фейнами в Станхофе.
Тьфу, и жарища же здесь стояла! Еще один пролет лестницы привел его под самую крышу, на территорию прислуги. В коридор открывалось всего две двери. Услышав из-за одной из них пьяный смех своего кузена, Радгар толкнул ее и вошел.
Помещение оказалось неожиданно просторным и не таким душным, как он боялся, поскольку оно тянулось на всю длину здания, и слуховые окна с обеих сторон обеспечивали вполне пристойное проветривание. В комнате имелись два стула, две узкие кровати и набитый соломой тюфяк, но еще в ней имелись Вульфвер, Фрекфул и Хенгест, валявшиеся на постелях обнаженными по пояс. С ними комната казалась тесной.