И вообще я не помню, чтобы он напивался настолько, чтобы не суметь постоять за себя.
Некоторое время Овод молча смотрел на нее с жалким видом.
— Я не знаю, что думать. Овод, есть какие-нибудь соображения?
— Мог ли король Эйлед быть пьян настолько, чтобы лечь спать, не заметив, что вас нет, ваша честь?
— Нет. — Она не поднимала на него взгляда. — Я хочу сказать, возможно, он не заметил. Было темно…
— Мама, — сказал Радгар, — в твоей истории больше прорех, чем в рыболовной сети.
— Сам Сюневульф пил этот бренди, миледи?
— Не помню.
Наконец-то им попался хоть один внушающий доверие ответ.
— Ваш брат, ваша честь, — лорд Кэндльфрен. Известно ли вам, сколько Клинков сопровождали его?
Она покачала головой.
— Не имею представления.
— Комната Сюневульфа находилась на первом этаже? С окнами на улицу или во двор?
— Во двор, — резко произнес Радгар. — Ну конечно!
Глаза его сказали все остальное. Заблудившиеся бешеные лисы, пропавшие корабли, здоровые воины, свалившиеся от внезапной лихорадки, дома, сгорающие в считанные минуты… Несомненно, порой прибегали и к волшебству, но в этом случае обошлись и без плаща-невидимки.
— Я не думаю, чтобы ваш второй муж убил вашего первого мужа, миледи, — сказал Овод. — Он не мог этого сделать физически. Но я уверен, он знал того, кто это сделал.
— Он отворил окно, чтобы впустить его, — кивнул Радгар. Он опустился на колено и стиснул ее руки своими. — Ну, мама? Кто ты — дура или убийца? Ответь мне!
Она ахнула."
"— Ни та, ни другая! Я сказала тебе правду, и ты не имеешь права возвращаться из мертвых и мучить меня так! Как ты смеешь укорять меня в том, что я вышла замуж за человека, которого люблю? Ты умер. Мой муж умер. Моя семья отказалась от меня — этот мой жирный брат. В те первые, ужасные дни Сюневульф был добр ко мне, сочувствовал и поддерживал меня, и в конце концов признался, что любил меня всегда, с первого дня, как увидел меня. И я тоже призналась себе в том, что на деле всегда любила его — не давая отчета в этом даже себе. Я могла даже прятать свои чувства под теми издевками…
Радгар со стоном вскочил.
— Замолчи! Ты бредишь! Ты любила моего отца! Ты презирала Сюневульфа. Не знаю, что такого он с тобой сделал, но ты не могла не быть там, когда он впускал в дом убийцу, и мне тошно от всего этого! — Он бросился к двери и выбежал, не закрыв ее за собой.
Роняя по пути столы и стулья, Овод ринулся за ним.
5
Пробежав дома три, Радгар остановился, прислонясь к дереву и уткнувшись лицом в руки.
— Уйди, — хрипло произнес он.
Овод оставил приказ без внимания и некоторое время просто стоял, охраняя его. Когда это не подействовало, он схватил друга за плечи и повернул лицом к себе.
— Можешь поплакаться мне в жилетку, — сказал он. — В мои обязанности входит давать тебе такую возможность.