Властный, злой и небритый: в этой истории любовь переплетается с давней обидой и тайными уговорами. Глава заглядывает в будущее, где его роль не просто изменится — она будет переворотом во всем существующем порядке вещей. Атмосфера нереальной ясности скрывают сложные ловушки жестокости и предательства....
Была у него одна особенность, над которой Лена периодически посмеивалась – он любил себя слушать. Просто обожал. Поэтому говорил много, умело. В ораторском искусстве ему не откажешь.
Порой, конечно, переигрывал. Забывался и тогда неизменно вызывал у Елены смех, отчего сразу же начинал злиться. Бывало у них и такое.
Много чего бывало за эти полтора года. Ругались, страстно мирились. Обижались. Но каждый раз находили нити, связующие их.
И только женитьба Алана поставила точку в отношениях.
– Отлично проходит! – огрызнулся Алан, вспылив.
Лена скинула вызов.
Нечего разговаривать с ней подобным тоном.
С невестой пусть разговаривает.
Повторный вызов раздался сразу же.
И она снова его приняла.
– Ле-е-наа, – тягучесть в интонации Алана говорила, что он не на шутку разозлен. Но, как ни странно, ей было всё равно, злится он или нет. Почему Алан не беспокоился о её эмоциях, когда объявлял о том, что ему подобрали невесту. – Не бросай трубку. Давай поговорим.
Она знала: он сделал над собой усилие.
– Мы и говорим. Разве нет, Алан?
– Где ты?
– В доме.
– В каком? В каком городе? В районе? Лена, скажи мне адрес, и я сейчас же выезжаю к тебе. За тобой.
Последнее предложение вызвало у Лены первые слезы. Она заметила, что плачет, когда одинокая слеза побежала по щеке. Подняв руку, размазала её. Нечего разводить мокроту.
– Не надо никуда приезжать.
– Надо! Я хочу тебя видеть.
Я… я… снова я…
Так было всегда, или она не замечала?
Лена покачала головой, хотя он и не видел её жеста.
– Я не хочу, чтобы ты мне звонил и искал меня.
– Нет! – снова рыкнул мужчина. – Буду! Девочка моя, я же с ума схожу… От неизвестности. От невозможности прикоснуться к тебе. Обнять. Поцеловать. Я прижать тебя к себе хочу. Крепко… И любить. Леночка, я буду любить тебя всю ночь. Обласкаю тебя всю. Каждый кусочек твоего нереально красивого тела. Я соскучился, девочка, до безумия. Скажи, где ты, и я приеду. Только скажи.
Его слова, как яд, проникали в кровь, бередили душу.
Алан умел красиво говорить, когда ему надо было, он мог заливаться соловьем.
Только не в её саду… Уже не в её.
– Алан, дай мне возможность жить дальше. Нормально.
– Как это дай?.. Разве я тебе не даю?
– Не даешь. Я телефоном пользоваться не могу.
– Мне надо слышать тебя, Леночка. Видеть. Где ты?
– Не ищи меня. Я хочу подумать.
Последовала небольшая пауза, насторожившая Лену ещё больше.
