И Олег, который каким-то чудом оказался в их гостиной, смотрел на нее так, будто бы она чудесным образом изменила ему со всеми этими парнями! С таким презрением и недовольством, что хотелось схватить его, сначала обнять, а потом со всей силы ударить кулаками по крепким предплечьям.
Она пробралась в его машину, пока никто не видел, но перегнула палку — Олег так реагировал на нее, будто бы из-за нее обрушился весь его мир, и она тотчас зеркалила его злость и обиду, сама не понимая, что делает и что говорит. Слишком много произошло за этот длинный отвратительный день.
В который раз прокручивая в голове все эти события, Таня лежала в постели, борясь с проклятыми слезами. Как вообще все это произошло? Почему они оба не смогли сдержаться? И что будет дальше?
И самым ужасным было то, что она скучала по нему — по своему Олегу.
Неужели все закончилось слезами, а звезды остались на черном далеком небе как напоминание их короткого счастья?
Ей не хотелось верить в это. Но Таня отчетливо понимала, что Олег действительно с ней расстался.
И ей казалось, что ее звезды оказались стекляшками, которые разбились и осколками впились ей в грудь.
Откуда в людях столько гордости, злости, страхов? Почему они расстаются из-за глупых случайностей, резких слов, низких мыслей? Отчего чувства, которые принято называть любовью, то делают самым счастливым в мире, то ранят так больно, что хочется кричать.
Но она знала одно — терять из-за такой ерунды Олега она не станет.
Засыпая, она представляла его с собой рядом, и улыбалась, забывшись в полудреме, что это ее иллюзия.
До Нового года было рукой подать — все эти гирлянды, подарки, очереди на почте. Бесконечное ожидание чуда, которое могло произойти с нами только в конце декабря, и ни в какое другое время. Праздничный ажиотаж, смазанный концом сессии. Однако у меня новогоднего настроения не было — лишь усталость и глухое раздражение, которые я старательно прятала, чтобы не испортить настроение другим.
С того момента, как мы виделись с Олегом в последний раз, прошло два дня, а мне казалось, что целая вечность. Безрадостная и беспросветная. Похожая на огромное серое облако, засевшее у меня в сердце, а может быть, заменяющее его. Он не писал мне и не звонил, и я делала точно так же, старательно убеждая себя в том, что мне это абсолютно не нужно. К чему все это приведет, я не знала, и надеялась, что не ко взрыву в моей голове.
При этом каждые полчаса я проверяла группу в соцсети, ожидая, когда Дементьева решит извиниться — с видео я была настроена решительно, ибо спускать такое этой стерве не собиралась. И терпеливо ждала, когда она созреет. Ошибки признают смелые, а сознаются в них — трусливые. Маша была именно такой — трусливой и нападающей исподтишка.