— Нет, — честно ответила я. — Не понимаю. Не понимаю, почему ты оттолкнула меня. Почему просила помощи у других людей. Почему столько времени обманывала. Я никогда этого не пойму. Я ужасно разочарована. Знаешь, мне наплевать на то, что ты мне не доверяешь. Или на то, что считаешь меня папиной любимицей. Но… Как ты могла так говорить о наших родителях? — повторила я вопрос, который терзал меня.
— Потому что я устала, — ответила Ксю. — Мы не совпадаем. Я не понимаю их, они — меня. Мне кажется, что папа давит на меня, и мама во всем его поддерживает, а они считают, что я — несамостоятельная дурочка, которая без них ничего не сможет.
— Почему же я так не думаю? — сощурилась я.
— Потому что ты другая. Ты сильная, как папа, и уверенная, как мама. Такая же красивая, как она. А еще остроумная и смелая. Ты можешь им противостоять. Ты всегда была такой. А я нет… Я тебя очень люблю, Таня. С того самого дня, когда родители привезли тебя из роддома — а я очень хорошо помню этот день, — прошептал Ксю и слабо улыбнулась. — И всегда гордилась тем, что у меня есть такая сестра как ты. Сильная и бесстрашная. И мне жаль, что я так поступила с тобой. Наверное, ты чувствуешь себя преданной. Прости меня. Я ужасная сестра. Ужасная дочь. Но я правда устала от всего этого. Я запуталась.
Я пыталась уложить в голове все то, что говорила мне Ксюша.
— Теперь ты молчишь. Ты не простишь меня? Скажи, — в ее голосе зазвенело отчаяние.
Я взяла кружку и налила из кувшина холодную воду. Выпила до дна — это помогло мне немного успокоиться. И хрпло сказала замершей на стуле Ксю:
— Мы с тобой сестры. И мы кровью связаны на всю жизнь. Я не смогу оттолкнуть тебя. Или ненавидеть всю жизнь. Но…
— Что — но? — одними губами спросила Ксюша. — Тань, да не молчи ты. Кричи на меня, если хочешь. А хочешь, снова ударь? Я заслужила. Только скажи что-нибудь.
— Дело не в прощении, а в принятии. Сейчас у меня большие проблемы. А тут еще и это — чувствую себя так, будто меня по голове мешком ударили. Мне нужно время, чтобы прийти в себя и все переосмыслить. Я люблю тебя, потому что ты — моя сестра. Как я могу иначе? Но сейчас я безумно зла на тебя. И я ужасно устала. Я бы хотела кричать на тебя. Хотела бы бить, как тогда, в детстве, когда мы дрались не на жизнь, а на смерть из-за игрушки. Хотела бы оттаскать за волосы. Но я не могу. У меня внутри пустота. Я устала от всего этого. Не знаю, смогу ли я понять тебя. И начать доверять. Не знаю. Я сейчас совсем ничего не знаю.