Опустив руку с телефоном, я услышала возмущенный голос одной из подружек Деменьтевой, той, которая вместе с ней была в торговом центре:
— Я думала, по этому предмету у всех будут автоматы! Филипп Георгиевич точно бы всем высокие баллы поставил, и не пришлось бы идти на зачет!
— Этот Владыко просто козел, — прошипела еще одна подружка Деменьтевой. — Всех завалит!
— Кого-то он точно валить не будет, — вдруг сказала Маша и посмотрела на меня. Ее губы растянулись в странной улыбке, но я ничего не успела ей сказать — появился Олег. Как всегда, элегантный и собранный. Сдержанно поздоровавшись и, как всегда, не обращая на меня внимания, он открыл аудиторию и пригласил войти первую пятерку студентов. Вцепившись в тонкую лямку кожаного рюкзачка, я первой переступила порог. Остальные пошли следом за мной, включая Наташу. Кто-то из ребят пожелал нам удачи.
Дверь закрылась, мы молча расселись по местам, и в аудитории воцарилась тревожная тишина. Такая бывает только на зачетах и экзаменах, когда кажется, будто весь мир приглушен, зато отчетливо слышится стук собственного сердца. Когда сидишь как на иголках и понимаешь, что вот-вот решится твоя судьба. Какой билет ты сейчас вытянешь — тот, вопросы в котором знаешь, или же несчастливый? И что тогда делать?
«Пересдача — еще пересдача — отчисление», — проносится в голове.
Олег достал из дипломата билеты, какие-то документы и попросил нас по очереди подходить к его столу и тянуть билеты. Я подошла третьей — меня опередили две прыткие девочки-отличницы. Встала рядом с Олегом и молча протянула ему зачетку, думая, что он возьмет ее, и наши пальцы соприкоснуться, словно невзначай, но он негромко сказал:
— Положите на стол. И тяните билет.
Я чуть прикусила губы, положила раскрытую зачетку и нерешительно коснулась одного из билетов, однако тотчас одернула руку, словно от кипятка и стала водить ею по воздуху, пытаясь понять, какой билет лучше. Несколько вопросов я все же не выучила — не успела, и теперь боялась, что попадется один из них. Но это была не единственная причина — мне хотелось постоять рядом с Олегом. В этом было что-то и вызывающее, и забавное одновременно. Никто не знает, что мы встречаемся.
— Смелее, Ведьмина. Как говорится, перед смертью не надышишься, — чуть насмешливым голосом сказал Олег. — Или вы не учили?
— Учила, — нахмурилась я и, пока никто из одногруппников не видел, провела ладонью по его спине.