Опускает глаза, на щеках румянец…
После ее очередного вопроса о творчестве кого-то там я снова нагнулся и горячо шепнул ей в ухо:
– Знаешь, я соскучился.
Алена тут же вскинула на меня зеленые глаза. И в них я прочел: «Знаешь, я тоже! Очень соскучилась…»
Наконец, решив еще несколько организационных вопросов, одногруппницы-трещотки попрощались с Аленой и со мной. Краем глаза я заметил, что, отойдя от нас на некоторое расстояние, они принялись что-то горячо обсуждать. Вряд ли предметом их жаркого спора стали положительные герои в романе Диккенса.
– Теперь болтать начнут всякое, – поморщившись, проговорила Алена. Она оглянулась на своих приятельниц и показала им кулак. Девчонки рассмеялись.
– Всякое? – переспросил я.
– Ты сегодня отлично выглядишь! – заметила Алена.
Если честно, я совсем уже забыл про образ «чудиковища». Не мог же я каждый день носить рубашку, которую мы купили вместе с Аленой. Поэтому сейчас был в своей обычной одежде.
– Меняюсь потихонечку.
Алена, будто что-то обдумав, спросила:
– А как тебе мое платье?
Странный вопрос.
– Оно тебе очень идет!
Алену мои слова удовлетворили. Девушка широко улыбнулась и взяла меня под руку.
– Перемены – это хорошо! Всем во благо… – звонко проговорила она.
Теперь мы вдвоем побрели по аллее.
– Вы учитесь по вечерам еще и в субботу? – спросил я.
– Вообще-то нет. Сегодня была консультация. Почти у всего потока автоматы, кроме меня и еще вот нескольких девчонок! Ну, ты их видел!
Я кивнул.
– А ты? – спросила Грохольская.
– Сдал зачет!
– Круто! Молоток, Димульчик! – похвалила меня Алена, к счастью, не спросив, по какому предмету был зачет.
Ложь доставляет мне все больше неудобств. Если б не обличительная речь Грохольской по поводу обманщиков, я бы уже давно раскрыл все карты.
Мы миновали студенческий городок и вышли на широкий проспект. Шли молча, крепко держась за руки и щурясь от вечернего солнца.
– Может, перейдем на другую сторону улицы? – не выдержал я.
– Что? – Девушка посмотрела на меня, приложив руку козырьком ко лбу.
– Нет, это не в моих правилах!
– Не в твоих правилах? – рассмеялся я. – Что это означает?
– Ну, ты посмотри на ту сторону! – кивнула Грохольская. – Там уже наступил вечер. Кажется, там так пасмурно и ветрено… Я всегда предпочитаю идти по солнечной стороне. А чем плохо? Жмуришься и улыбаешься. И солнце щекочет щеки… По моей теории, это очень простой и действенный способ получить положенную на день порцию счастья.
Я снова негромко рассмеялся.
