Автор
Я провел почти год вне дома, полностью сосредоточенный на учебе и новых знаниях. Теперь ученый по истории и педагог, хотя всегда мечтал стать юристом, это решение было моим способом избежать приставки родителей.
Похоже, «Влюбиться на максимум (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Стой! — перехватывает мою руку с очередной порцией Лавров.
— Лаврик, ты чё? Краба убери! — щерюсь на него.
— Тебе нельзя пить. Хочешь потом урода вылупить?
— Кир, у тебя крыша потекла? Какой урод? Кого вылупить?
— Думаешь, я не заметил, как ты по утрам в туалет блевать бегаешь, — смотрит серьёзно.
— Ты думаешь, я…? Кир, шифер поменяй. Если ты не в курсе — есть куча болезней, при которых тошнит и по утрам, и по вечерам, и в любое время суток. Желудок, поджелудочная, печень, почки. Расслабься — не в залёте я.
— Правда?
— Кривда! — морщусь.
— Фак! — произносит задумчиво.
Он смотрит на то, как я закусываю солёным огурцом.
— Угомонись, заботливый ты наш! Это всего лишь закусь. Расстроился что ли, что в ближайшее время не станешь крёстным? — смеюсь над ним.
— Нет… конечно… — растерянно.
— Ну и не грузись понапрасну, — хлопаю его по плечу. — Придумал же такое! — становится снова смешно. — Не вздумай никому такое ляпнуть.
К нам подскочила Линка и протянула ещё по стаканчику.
— Я только что, — показываю пустую тару, которую всё ещё держу в руках.
Она тушуется и отдаёт мой стакан Лаврову, бросив на него робкий взгляд.
— На брудершафт? — нагло посмеивается, скользя пошленьким взором по декольте Линкиного платья.
— Извини, Лаврик, но ты уже не герой её романа, — отбираю у него, а то сейчас начнётся. — Где Фролов?
— На кухне, с Щукиным тёрки ведёт, — не отрывает ревнивого взгляда от Макаровой, которая выпив, опять ускакала.
— Не скажу. Но он в погонах, Кир… Не лезь! Оно тебе надо? А вообще, сам виноват! Тёлки из спортклуба, тайные переписки, Яшина, которой ты сегодня сиськи мацал весь вечер. И есть подозрение — не только их. Нагрешил серьёзно. Такое не прощают…
— Она с ним спит? — хрипит от злости, не слушая меня.
— Не знаю. Я с подсвечником у их кровати не стою, — стараюсь его уколоть побольнее.
Пусть почувствует тоже, что и она в своё время.
Линка только внешне крепкая, а истерила из-за его измен, как слабачка. Только никто, кроме меня, этого не видел. Калинин старший вовремя подвернулся, заставив её забыть о предательстве Лаврика.
На самом деле со Славкой они почти не общаются, он не хочет потерять работу, ей нет восемнадцати. В нашей полиции с этим строго. Так что ждёт совершеннолетия Линки.
А вот Лаврову это знать не нужно.
