Автор
Я провел почти год вне дома, полностью сосредоточенный на учебе и новых знаниях. Теперь ученый по истории и педагог, хотя всегда мечтал стать юристом, это решение было моим способом избежать приставки родителей.
Похоже, «Влюбиться на максимум (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Внучатая племянница. Но ВНУЧАТАЯ же. Борис Васильевич, смиритесь… Вы не молодеете, — поддеваю его.
— Мда… — садится на стул и раскручивает на столе забытую Дэем ручку.
Не хочет мириться с тем, что кто-то будет называть его дедушкой. Ну, правда, он на него не тянет. Ему бы самому на свидания бегать с какой-нибудь красоткой, а он тут со мной нянчится.
Встаю и подхожу к нему, обнимаю за плечи и поглаживаю по голове. Жалко его, задолбался он с нами. А ещё огромная больница, в которой вечно что-то происходит, на нём. Проверки достали, пациенты неадекватные…
Прижимается к животу виском, положив руку мне поверх поясницы.
"— Толкается, — улыбается, поднимая голову.
— Ага… Не часто, но ощутимо.
— Милка футболисткой была, даже крохотную пяточку можно было разглядеть.
В палату врывается медсестра Настя со шприцами, но заметив главврача, заметно сбавляет темп. Извиняется со странным выражением на лице.
Представляю, как мы выглядели со стороны… Звездец какой-то… Сейчас напридумывает себе черти что.
Борис Васильевич мне за последние месяцы отца заменил.
Только Дэй и Полозов поддержали. Ещё Славка, но он выбрал скорее нейтралитет. Друзья не в счёт, они всегда за любой кипиш.
Мне делают уколы. Препараты поддерживают меня на время беременности. Врачи ждут ещё два или два с половиной месяца, потом будут вызывать роды.
Донор за это время не найден, но отец связался с израильской клиникой и там есть вариант. Нужно только продержаться эти месяцы…
— Готова? — встаёт со стула Полозов, когда медсестра выходит.
— К чему? — застываю.
— Кислородом дышать! На улицу тебя поведу, — подставляет мне локоть, чтобы придерживалась.
— Я и сама могу…
— Сама ты в прошлый раз чуть в обморок не грохнулась. Так что выбирай: моя рука или кресло, — подергал бровями.
— Только не кресло, — подхватываю его под руку.
Чувствую себя в нём инвалидом.
На нас косятся, а у медсестринского поста шушукаются. Разнесла уже всем.
— Борис Васильевич, слухов не боитесь? — спрашиваю его в лифте.
— О нас? В такое только сумасшедший поверит! — смеётся.
— Вы плохо знаете женщин, они способны найти то, чего нет на самом деле. А высосать из пальца могут что угодно.
— Да мне-то что боятся? У меня жениха нет.
Вот гад! Радуйтесь, что Дэй сейчас вас не слышит.
