Автор
Я провел почти год вне дома, полностью сосредоточенный на учебе и новых знаниях. Теперь ученый по истории и педагог, хотя всегда мечтал стать юристом, это решение было моим способом избежать приставки родителей.
Похоже, «Влюбиться на максимум (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Круть! — поздравляют друзья.
— Спасибо, пап! — снова обнимаю его.
— Приятно… Я уже и забыл, когда ты это делала в последний раз, — шепчет растроганный отец.
Я улыбаюсь ему и прижимаюсь головой к плечу, как в детстве. Забытое чувство…
Вечером собираемся своей компанией на пляже. С трудом смогли привести Макарову, у неё патологическая боязнь темноты. Пообещали, что включим все фонарики, но она всё равно дёргается на каждый шорох. Ночь светлая, нитку в иголку можно вставлять, а она трясётся.
Отмечаем по-взрослому.
— Круто ты Селезнёву мордой в торт, — смеётся Лаврик, вспоминая дневное происшествие.
Мы дико ржём.
— Вот она орала, — подкидывает ""дров"" для смеха Егор, растопырив пальцы, копирует Лизку.
— За что ты её так? — интересуется Линка.
— Ни за что… Бесит просто, — скрываю истинную причину.
— Хорошо, что она не настучала Гордею, как в прошлый раз.
— Сейчас не донесла, потом сдаст. Натура у неё такая, скотская, — замечает Фролов.
— Это точно… — соглашаюсь, вспоминая причину нашей давней ссоры.
В кустах что-то зашуршало. Лина взвизгнула, но Лавров закрыл ей рот рукой.
— Не ори, — прошептал на ухо, она согласно кивнула.
Прислушались.
Тишина.
— Давайте вернёмся в корпус, — со страхом в голосе попросила Макарова.
— Что ж ты трусиха-то у меня такая, — обнял и притянул её Кир, чмокнув в губы.
— Я темноты боюсь. Ужасно. С детства… — плаксивым голосом произнесла она.
— Почему? В чём причина?"
"— Я не знаю, не помню. Просто страшно и всё.
— Ведите её, пацаны, обратно.
— А ты? — удивлённо смотрит Егор.
— Я позже приду. Подышу свежим воздухом и уничтожу следы праздника, — кивком показываю на бутылки и пакеты.
Они уводят дрожащую от страха Линку, а я скидываю в мусорный ящик следы нашего пикника. Никто не догадается о нас, здесь местные по ночам отдыхают летом. Остаётся только недопитая мной бутылка коньяка, беру её и иду на мостик.
Ночь ясная.
Полная луна.
Светло, почти как днём.
Вода тихо плещется у ног, небольшие прохладные волны облизывают кожу.
Кое-где слышны всплески. Рыба играет.
Делаю несколько больших глотков из бутылки, обжигающая жидкость с трудом проходит в горло. В голове уже туман от выпитого.
А что если искупаться?
Вода тёплая.
Неожиданно сзади раздаётся скрип досок под чьими-то ногами.
Я резко разворачиваюсь.
Гордей.
— Ты опять нарушаешь правила, — говорю ей строго, подойдя к Максим.
Но она только молча смотрит широко открытыми глазами снизу вверх.
