Автор
Я провел почти год вне дома, полностью сосредоточенный на учебе и новых знаниях. Теперь ученый по истории и педагог, хотя всегда мечтал стать юристом, это решение было моим способом избежать приставки родителей.
Похоже, «Влюбиться на максимум (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вылетаю на пару метров из воды, как дельфин, и камнем плашмя падаю обратно, поднимая столб брызг.
Пытаюсь поймать воздух, но его нет. Только вода. Я не была к этому готова. Не вдохнула, теперь захлёбываюсь, барахтаясь в воде. Дышать всё тяжелее.
Кто-то подхватывает за подмышки и вытаскивает наружу. Я жадно хватаю воздух, но начинает забивать кашель.
— Дыши носом, — говорит кто-то на ухо и тянет на берег.
Гордей.
Когда он успел? Я видела — он был у края, стоял по колено в воде.
На берегу усаживает на песок.
Меня бьёт непрекращающийся кашель.
— Нахлебалась, — мужской голос сбоку, не Гордея. — Кто кинул?
— Фролов, — отвечает кто-то из ребят.
Егор, сука! Тебе не жить!
Тут появляется сам виновник:
— Макс, извини, — садится рядом. — Я же не думал… Я пошутить хотел. Лина сказала, что ты согласна прыгать. Ну, я и подкинул.
Не думал он! Совсем башки на плечах нет?!
Не до него пока.
Я пытаюсь дышать. Даётся с трудом, как будто легкие разодраны на клочки. Я же в воде была меньше минуты, а ощущения — словно вечность.
— Носом дыши, — опять подсказывает Гордей.
Я громко и со свистом втягиваю воздух ноздрями. Так и, правда, легче.
Вдох — выдох, вдох — выдох…
Саднящее чувство в горле утихает.
— Лучше? — смотрит с заботой на меня вожатый.
Я киваю головой и пытаюсь встать.
— Сиди! — нажимает мне на плечи, усаживая обратно. — Пока нормально не задышишь — никуда не пойдёшь.
Нормально дышать я начинаю минут через десять, без кашля.
Гордей всё это время сидит рядом на корточках и внимательно наблюдает.
Что у него сейчас в голове? Ведь он меня спас.
— Макс, извини! — отвлекает и снова просит прощения Егор. — Хочешь, можешь мне вломить?!
— Да иди ты! — отмахиваюсь от него."
"Вся злость на него прошла. Пусть скажет спасибо Гордею Петровичу. Это он своими молочно-шоколадными глазами усыпил во мне дракона, который готов был вырваться и разнести всё к чертям. Вот тогда бы тебе, Фролов, точно прилетело. Но считай — повезло.
В фильмах в такие моменты девушки благодарят героев поцелуем, я этого сделать не могу. Но честно — очень хочется.
— Спасибо! — хриплю надорванным от кашля голосом.
Это вся моя благодарность.
Гордей просто вытягивает губы в улыбке, плотно сжимая, и кивает головой.
— Отдыхай, — хлопает легонько по плечу и уходит, прихватив захватом за шею с собой Фролова.
Егор вечером рассказал, что он ему долго и нудно читал лекцию по поведению на воде.
