Автор
Я провел почти год вне дома, полностью сосредоточенный на учебе и новых знаниях. Теперь ученый по истории и педагог, хотя всегда мечтал стать юристом, это решение было моим способом избежать приставки родителей.
Похоже, «Влюбиться на максимум (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Сима, ну что это за наряд? — не оценивает мой лук мать, когда вхожу в гостиную. — Ты на праздник собралась, а не на пробежку.
— А мне нравится, — поддерживает Гордей. — Макс идёт голубой цвет.
— Всё? Оценили? Можем идти? — грублю в ответ.
— Хорошо погулять, — провожает нас родительница, махая ручкой.
Ой, мам, не надо! Ты нам ещё гостинцы в узелок собери.
— Пафосно, — окидываю взглядом Порше, на котором приехал Калинин. — Мазда твоя где?
— В ремонте… Мне три дня назад один придурок в зад въехал. Пришлось у отца тачку одолжить на время.
— Печально, — запрыгиваю в салон через верх. — Что? Так же проще, — оправдываюсь на недовольный взор Гордея.
— Двери есть. Правила точно не для тебя, — качает головой и заводит машину.
Всего десять минут и мы возле парка ищем свободное место на стоянке. Нашли, только теперь от него до места праздника квартал пешком топать.
Людей-то сколько! Все куда-то идут, бегут, кричат. Дети с шариками, мыльными пузырями, игрушками.
— Хочешь мороженое? — подошёл к продавщице Калинин.
— Да, фисташковое, — кручусь на месте, выискивая знакомые лица.
Слава Богу, никого не замечаю.
— Держи, — подаёт мне рожок. — А тебе можно? — отнимает руку назад.
— Это миф, что нельзя его есть, если у тебя простуда, — отбираю свою порцию.
Улыбается и наблюдает, как я зубами разрываю неподдающуюся обёртку.
Мы медленно бок о бок идём в глубь парка, где проходят все мероприятия.
— Значит, ты не удержалась… — начал Гордей.
— Ты о чём?
— О книгах. Я видел, как ты читала одну.
— Вообще-то не одну, это была девятая.
— Ого. Шустрая, — удивляется.
— Телевизор смотреть я не люблю, интернет надоел. Вот и читала…
— Понравилось?
— Местами…
— Какие сделала выводы?
— Бабы — дуры. Одна Баби поступила верно, бросив парня ради своих принципов.
Он залился смехом, чуть не подавившись мороженым.
— Что не так? — искренне не понимала.
— По-твоему жить с нелюбимым человеком — это предел мечтаний?
— Предел мечтаний — это свобода…
— Какая же ты ещё глупая, — продолжил смеяться.
— Что тогда к такой тупой пристал? Искал бы себе поумнее и поопытнее, — съязвила.
— Не хочу я такую. Мне ты нравишься, — с теплотой в глазах.
— Договор был, что ты будешь сдерживать себя, — напоминаю.
— Не думал, что он распространяется на слова. Там вроде мелькало — не лапать, — косится на меня с хитринкой в глазах.
— Теперь я запрещаю все поползновения в мою сторону.
— Тогда я не гарантирую исполнения первых договорённостей, — забирает свои слова обратно.
