В темноте гремящего зала танцуют магнетичные фигуры, а звук техно обволакивает каждого участника. Шар лазерного света, словно сердце загадочной ночи, привлекает внимание, вспыхнув и исчезая под стеклянной крышей, как будто пытается вселить в душевную музыку кое-какие тайны....
Похоже, «Влюблен и очень опасен» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Ты мне прямо скажи, было у них что-то или нет?
Харитон замялся:
– Ну, они рано из клуба ушли, во втором часу. И сразу к нему. Пока мы таксиста нашли, пока соседей обошли, пока до них добрались... Десятый час утра уже был.
– Выходит, вместе они провели восемь часов.
Каховцев сжал кулаки до треска в суставах. За восемь часов мир можно перевернуть. А Настя еще и под кайфом была. И какой-то мерзавец воспользовался этим.
– Куда ты эту гниду дел? Где он? В багажнике?
– Нет, – растерялся Харитон. – Дома у себя остался.
– Почему? – яростно сверкнул взглядом Каховцев.
– Ну, Настя сказала, чтобы мы его не трогали. Она домой ехать не хотела, а как ее насильно увезешь? Ну, она сказала, что поедет с нами, если мы Марка трогать не будем. Она ему позвонить может, узнать, что с ним. – Харитон умоляюще смотрел на босса. – Но мы сейчас можем к нему поехать. В багажник так в багажник...
– Ладно, давай к этому, как там его?
– Марк. Она его Марком называла.
– Плевать, как его зовут, – с омерзением скривился Каховцев.
– Все уже сделано, Кирилл Дмитриевич. Смотрят уже за ним.
– Значит, усиль наблюдение. Ты еще здесь?
Харитон убрался, и Каховцев сразу же связался с Тимуром.
– Да, Кир.
Тимур был одним из немногих людей в его окружении, кто мог обращаться к нему на «ты» и только по имени, тем более в сокращенной форме.
– Как настроение?
– Боевое, – голосом, лишенным каких-либо эмоций, отозвался тот.
Тимур в силу своей профессии всегда держал себя в отменной физической форме, но за последнее время оброс, так сказать, житейским жирком – бизнес у него свой собственный, семья, дом, хозяйство, личная жизнь.
– Зря мы с «Эскориалом» связались, – поморщился Кирилл Дмитриевич. – Погорячились.
– Может быть. Но я ни о чем не жалею. Ты сказал, я сделал, всего-то делов...
– Ну да, ну да.
– Я в курсе.
– Поговорить бы с ним. Кто такой, откуда. Может, подставной какой-то. Я бы Сокола озадачил, но ты сам знаешь, какая сейчас обстановка, у него людей не хватает.
– Я все понял, Кир. Лично займусь.
– Только это, без перегибов. Если Настя, тьфу-тьфу, влюбилась, она может нас не понять.
– Если влюбилась – дело житейское. А если такое дело, то тут надо аккуратно. Я тебя понял, Кир. Считай, что я уже в пути.
