В темноте гремящего зала танцуют магнетичные фигуры, а звук техно обволакивает каждого участника. Шар лазерного света, словно сердце загадочной ночи, привлекает внимание, вспыхнув и исчезая под стеклянной крышей, как будто пытается вселить в душевную музыку кое-какие тайны....
Похоже, «Влюблен и очень опасен» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– А кто твой отец? – растерянно, пошатнувшимся голосом спросил парень.
– Кирилла Дмитриевича знаешь?
Вася подобрался, вытянулся в полный рост, но в его повинном взгляде было больше молодцеватой иронии, нежели раскаяния.
– Извините, ошибочка вышла. Не признал.
– Новенький?
– Да, сегодня поставили. Я смотрю, Груша идет, а ты... вы... с ним. Ну, я и подумал, что хозяйская дочь не может с ним под ручку держаться.
Он смотрел на нее порицательно и с юморком. Дескать, ничего страшного, Насте надо лишь осознать свою ошибку, исправить ее, и тогда она поднимется в его глазах.
– Почему?
– Ты... Вы такая красивая, а он... Гоблин, одним словом.
Настя невольно улыбнулась. А ведь она тоже называла Марка гоблином.
– Только гоблин – это сила. Уродливая, но сила. А Груша, он груша и есть. Боксерская. Мы в школе на нем удары отрабатывали, – хмыкнул Вася.
– Как это? – в надежде, что ее догадки не подтвердятся, оторопело спросила Настя.
– Ну, как боксерскую грушу молотят. Глупо, конечно, баловство. Но зло брало: мы его бьем, а он терпит.
– Он что, даже не огрызался? – разочарованно переспросила Настя.
Она училась в элитной школе, но и там был свой мальчик для битья: жирный, гадкий, сопливый, с противным гнусавым голосом. Он постоянно ябедничал учителям, но это не спасало его от регулярных и тайных экзекуций. Насте и самой приходилось участвовать в расправе над ним; бить она его не била, но на словах оскорбляла.
– Трусы боятся огрызаться. Они думают, что если дать сдачи, то наваляют еще больше. В принципе, так оно и есть. Тут не сдачи давать надо, а бить. Да так бить, чтобы обидчик не мог подняться. Но Марк так не умел. Да и не умеет. Как был чушком, так чушком и остался.
– Неправда, он умеет держаться, – не согласилась Настя.
– Может, маску научился носить. Все-таки тридцать лет. Должна же была жизнь чему-то научить. Но внутри, по-любому, труха. Наехал на меня, типа я простой охранник. Знает, что я не могу ему отвесить, – презрительно скривился Вася. – А если мог, он бы так не сказал. Ну да, то, что в школе можно было, сейчас нельзя.
– Зачем же ты трогаешь его?
– Да говорю же, слизняков по жизни не люблю.
– А сам не слизняк?
– А на твоего отца слизняки работают? – спросил Вася.
