Это было чудесно, незабываемо, но теперь все позади, и нужно сосредоточиться на работе, а не думать о лорде Уитморленде.
Разве нет?
Вот черт! У нее на глаза навернулись слезы, но она решительно сморгнула их.
Лишь когда проводила хозяйку, Медди позволила себе уйти в свою спальню и поплакать, но плакала не потому, что сожалела о том, что произошло, наоборот: она получила огромное наслаждение. Увы, она поняла: вместо того, чтобы, исполнив задуманное, навсегда выбросить Джастина из головы, как ожидала, влюбилась.
Ну разве можно быть такой сумасшедшей? Сначала ее привлекла его внешность, потом – доброта: он дал ей место у себя в доме, несмотря на то что ее выгнали предыдущие хозяева, потом разрешил играть на фортепиано когда захочется.
И вот теперь она ему отдалась, о чем не жалела, и опять сделает это, но результат получился совсем не тот, на который она рассчитывала. Оставалось лишь сожалеть, что она не может его заполучить. Джастин Уитморленд останется в ее памяти: привлекательный, заботливый, добрый и… любимый.
Вот ведь какой тупик.
Глава 25
Джастин ожидал в гостиной лорда Хезлтона не в самом хорошем расположении духа. Он не мог проигнорировать приглашение приехать от Генриетты Хезлтон, особы весьма занудной и надоедливой. Похоже, она каким-то образом узнала (возможно, из сплетен прислуги), что Медлин работает у его сестры, и решила предупредить, что Медлин воровка.
Чтобы раз и навсегда заткнуть ей рот, он все же приехал. Это, черт подери, не дело Генриетты, и он волен нанимать кого пожелает.
Вот только он этого не скажет, потому как утром уже принял решение насчет Медлин. Им больше небезопасно общаться, поэтому она получит блестящие рекомендации и полное жалованье до конца месяца плюс приличную сумму, чтобы не бедствовать, пока будет искать новое место. Впрочем, он сам найдет ей новую работу. Да, именно так он и поступит.
Когда Генриетта поведает о прошлом Медлин, он просто поблагодарит ее за благородные намерения и пообещает при первой же возможности найти сестре новую камеристку, что было правдой.
И ему решительно наплевать, что по этому поводу думает Лиз.
Когда дверь в гостиную открылась и вошла леди Генриетта, Джастин тотчас же встал. Его удивило, что она закрыла за собой дверь и они остались одни. В свете было не принято незамужней леди встречаться с джентльменом без компаньонки или родственницы.
– Где ваша матушка? – спросил он жестко, не особо заботясь о том, как это выглядит.
Генриетта дошла до стула с голубой обивкой и села.
