Автор
В темных переулках городской тьмы прячется маленькая девочка и ее подруга-женщина, вынужденная спрятаться от полиции и неприятностей, преследующих их из-за сексуальных связей. Страх женщины всегда подчеркивает свой голос, заставляет ее дрожать от тревоги. Они скитаются по ночам, прячашись среди ящиков и тщательно выбирая новые места для укрытия, чтобы не спугнуть маленького ребенка....
Закончив, она пошарила ладонью по бархатному дну шкатулки, проверяя, не забыла ли какую-нибудь невзрачную безделушку. Не хватало еще выяснить, что среди награбленного нет фамильных реликвий Перси, и снова явиться сюда."
"С этой мыслью Дэнни обыскала остальные ящики, но не нашла ничего достойного внимания. В ящиках письменного стола лежали только бумаги. Наконец Дэнни занялась туалетным столиком, где обнаружились толстая пачка купюр, золотые часы-луковица и еще одно кольцо, закатившееся за флаконы с одеколоном, будто его в досаде швырнули на столик.
Больше искать было негде. У ночных столиков по обе стороны кровати не было ящиков, мимо книжного шкафа Дэнни прошла равнодушно, уверенная, что человек, который держит в незапертом бюро драгоценностей на тысячи фунтов, вряд ли станет прятать что-нибудь среди книг.
С облегчением вздохнув, она уже повернулась к двери, но Хеддингс вдруг закашлялся.
Дэнни надеялась, что в случае чего успеет юркнуть под кровать.
Кашель усилился. Похоже, хозяин дома поперхнулся. У Дэнни мелькнула страшная мысль, что он захлебнется и умрет, а ее отдадут под суд, признают виновной в убийстве и приговорят к повешению. Ладони мигом взмокли. Может быть, стоит помочь ему? Но страх парализовал Дэнни, а вскоре она поняла, что ничего глупее нельзя было и придумать.
Она подождала еще минуту и убедилась, что Хеддингс мирно спит. Гулкий храп на мгновение показался ей чудеснейшим из звуков. Но вскоре от него вновь зазвенело в ушах и закипело раздражение, и Дэнни поспешила покинуть спальню.
Внизу по-прежнему было тихо. Дэнни проскользнула в комнату, через которую забралась в дом, и кто-то вдруг прижал ее к широкой груди, зажимая рот ладонью. И напрасно: от испуга Дэнни не смогла бы издать ни звука.
И вдруг знакомый голос прошептал:
— Какого дьявола ты там так долго возился?
Он! Ее облегчение длилось всего секунду, потом уступило место бешенству. Дэнни вырвалась, оскалила зубы и яростно зашептала:
— Вы что, рехнулись? Что вам здесь надо?
— Я боялся за тебя, — последовал возмущенный ответ.
Дэнни приглушенно фыркнула. Наглая ложь! Он боялся, как бы она не удрала вместе с награбленным.
