Автор
Джавид аль-Джукрат — плейбоец, несущий ответственность за мир двух народов. Его слова имеют вес: он держит обещания, как будто они написаны кровью. Этот роман о том, как его незаурядные способности кобелю и умение выстраивать сложные отношения превратились в мощный инструмент для сохранения мира....
Или она обманывала себя?
Еще одно движение его пальца по краю бокала, и львиные глаза, ставшие еще более гипнотическими из-за солнечного света, проникающего сквозь иллюминаторы самолета, уставились на нее.
Что-то в том, как спокойно и подробно он излагал свои аргументы, было… опьяняющим…
Он ворвался в ее мысли, продолжив:
— Будь смелее, Анаис. Рассмотри мое предложение. Но не жди слишком долго. Перед персоналом, гостями и широкой публикой мы будем продолжать в том же духе. Я буду прикасаться к тебе. Кто знает? Может быть, ты тоже будешь жаждать моих поцелуев.
Он медленно выпрямился, его поза больше не была расслабленной.
— Я подозреваю, что ни один из нас не хочет стать предметом сплетен и по крайней мере дюжины биографий, спекулирующих на нашей сексуальной жизни, еще до того, как истечет мой первый год правления.
Она отмахнулась от его абсурдного ответа.
— Ты преувеличиваешь.
По какой-то причине ее ответ вызвал у него улыбку. Затем черты его лица стали серьезными.
— Я? Ты забыла мой статус до нашей нынешней ситуации. Я не понаслышке знаю, каково это — жить на виду у публики. Поверь мне, то, что ты видишь и о чем читаешь в таблоидах, — это лишь верхушка айсберга, когда дело доходит до того, как глубоко СМИ будут копать, чтобы найти повод для скандала. Зачем подвергать себя этому, если нам это не нужно?
— Кажется, ты не был таким внимательным, когда был холост.
Он наклонил голову, одна бровь медленно поползла вверх.
— И это тебе ни о чем не говорит?
Чувство, охватившее ее, только усилило ее замешательство. Конечно, он не имел в виду, что… она была катализатором этого изменения?
«Ты меня заинтриговала».
Она привыкла думать о нем как о плейбое или дипломате, но редко думала о нем как о принце. По горькому изгибу его губ она поняла, что в этом человеке была совершенно другая грань, о которой она имела очень мало представления.
"Какое у него было домашнее животное в детстве?
Кто был его лучшим другом в школе?
Что он больше всего любит есть?
Она поджала губы.
— Значит, я должна позволить тебе лапать меня на публике ради этой… шарады?
Его лицо ожесточилось, надменный взгляд напомнил ей, что он принц королевской крови.
— Я помню, как только один из нас лапал другого в ванной комнате, дорогая. Ты будешь счастлива узнать, что мне это понравилось.
Пламя вспыхнуло у нее на щеках.
