Когда он впервые показал мне спальню, я думала, что Скалаев здесь совсем ничего не менял, лишь поставил кровать посреди бывшего рабочего цеха. Но затем я, конечно, разглядела все детали. Бетонные стены покрыты специальным лаком, чтобы с них не сыпалась пыль, окна раскладкой вставлены в новые рамы, а слева находится вход в современную ванную, которой явно не было здесь когда фабрика была рабочей.
Я, кстати, так и не спросила у Марата что же тут производили. Зато пару раз мы с ним обсуждали что можно было бы сделать с этим зданием сейчас. Если учесть, что первый этаж уже практически переоборудован в танцевальную студию, мне в голову пришла идея огромного спортзала. Места для тренажеров здесь достаточно. На втором этаже есть три больших помещения, из которых вполне можно сделать отдельные залы.
Размеры здания также позволяют развернуть в нем небольшой бизнес центр с кучей офисов, но боюсь, расположение в промзоне на окраине вряд ли привлечет арендаторов. Хотя, то же самое Марат сказал и о спортзале – никто не будет тратить столько времени на дорогу, чтобы провести час на беговой дорожке.
Правда, идея Марата тоже не показалась мне удачной. Он сказал, что из фабрики получился бы отличный ночной клуб. Я, конечно, не эксперт в этом деле, но мне кажется, что расстояние и расположение в этом случае тоже сыграют свою роль…
Сначала я поливаю цветы в огромных горшках по обе стороны от кровати Марата, было бы кощунственно допустить чтобы они завяли в его отсутствие. Два из четырех гигантов выше меня ростом и когда я впервые увидела их, спросила у него сколько лет он их выращивал, на что он усмехнулся и признался, что купил их в оранжерее уже такими.
Никогда бы не подумала, что у Скалаева есть тяга к садоводству, но тем не менее, я не раз была свидетельницей того как он поливает их и даже протирает огромные листья от пыли. Будто эти цветы больше, чем просто декорация и в их присутствии есть какой-то тайный смысл. Поэтому сейчас, в его отсутствие, мне так важно тоже проявить заботу о том, что по какой-то причине ему важно.
После этого я заваливаюсь на кровать и хочу раствориться в запахе Марата. Вот только черные простыни пахнут лишь кондиционером для белья. Впрочем, чему удивляться, если все свои ночи он проводит в моей комнате.
Я вдруг четко осознаю, что у Марата нет дома. Того, который не просто четыре стены, а что-то большее. И, возможно, никогда и не было.