Скалаев сказал, что два года назад отец передал бразды правления Ковальскому, а сам отошел от дел.
Не представляю чем он мог заниматься, если не фирмой. Михаил Крейтор был не только ее создателем, он был ее основой и я с трудом вижу его в роли обычного пенсионера. Чем там люди обычно занимаются на пенсии? Ходят на рыбалку? Кормят голубей в парке? К сожалению, моей фантазии не хватает, чтобы представить его за этими занятиями. Даже в молодости у него не было хобби, кроме работы. Он не занимался спортом, не смотрел футбол, он… он просто работал. Всегда. Этой весной ему должно было исполниться семьдесят. Он не дожил всего несколько месяцев до юбилея. Горько ли мне от того, что все так вышло? Да. Жалею ли я о том, что ушла тогда из дома? Нет и еще раз нет.
За все это время мы разговаривали лишь однажды. Он нашел меня через месяц “свободной жизни”. Видимо, из-за того, что я работала не официально и квартиру снимала даже без договора, его безопасникам было нелегко меня найти. Хотя… возможно, ему было стыдно давать им такое задание и он молча ждал, когда я сама объявлюсь на его пороге. Ведь он считал, что мой уход из дома это всего лишь игра.
Помню как несуразно его авто смотрелось рядом с обычной панельной пятиэтажкой, в которой я снимала квартиру. Отец даже из машины выходить не стал, открыл свою дверь и скомандовал мне, чтобы я забиралась внутрь:
— Что, еще не наигралась? — раздраженно пробормотал он, когда я проигнорировала его предложение.
— Я не играю, папа. Я живу.
— Здесь? — он с презрением кивнул в сторону дома с обшарпанным фасадом. — Ты не думала о том, что подумают мои партнеры если узнают об этом? Если увидят тебя здесь? Я уже молчу о клиентах, наверняка подумают, что дела у фирмы идут неважно, раз дочь Михаила Крейтора живет в этом гадюшнике.
— Не переживай, папочка, — улыбнулась я. — Твои клиенты в этом районе редкие гости. Никто не узнает твой грязный секрет.
В тот момент я очень гордилась собой, до сих пор помню чувство глубокого удовлетворения, охватившее меня. Впервые в жизни я не опустила глаза и молча согласилась с ним, а противостояла.
— И насколько же тебя хватит, интересно? Я так понимаю, ты еще не все украшения распродала, поэтому так храбришься? Интересно что ты скажешь. когда закончатся деньги?
— Украшения? — я едва не подавилась собственным возмущенным дыханием. — Я, конечно, понимаю, что вряд ли ты помнишь все что мне дарил, но попроси хотя бы своего бухгалтера составить список всех своих покупок, а затем сверь с тем, что осталось в моей комнате. Я не взяла ничего из твоих подарков.
— На что ты тогда живешь? — удивился отец. — Только не говори, что отец твоего ребенка обеспечивает тебе достойную жизнь… в этом доме.
Последние слова он буквально выплюнул, косясь за мою спину.