Мой отчаянный полет длится меньше секунды, но даже за это время сердце успевает не единожды выпрыгнуть из груди и снова вернуться в свою узкую клетку. Руки Марата вцепляются в меня с такой силой, будто от этого зависит его жизнь. Словно это не он меня спасает, а я его. От силы столкновения наших тел, он пошатывается и в следующее мгновение падает на землю, но даже в этом положении не выпускает меня из своих стальных объятий. У меня же есть лишь миг на то, чтобы нырнуть в его пылающие искрами глаза, а затем он одним рывком поднимает нас с земли и уводит от горящего здания.
Казалось бы, опасность миновала и по всем законам природы мое сердце должно хотя бы попытаться взять успокаивающий ритм, но вместо этого оно все так же исполняет безумный танец лихорадочно вбиваясь в грудную клетку.
Марат сажает меня на капот своей машины, словно в каком-то трансе шарит руками по моему телу и проводит тщательную инвентаризацию всех увечий, будто в его голове есть идеальный макет меня, с которым он сейчас проводит сравнение. Его взгляд цепляется за каждую царапину, каждое красное пятно от соприкосновения с горячим металлом и, наконец, останавливается на моих губах. Я не знаю что он там видит, судя по напряженному взгляду, могу лишь предположить, что кровь от прикушенного языка просочилась наружу, но в попытке хоть как-то прервать эту немую сцену, зову его по имени.
Скалаев, наконец, отрывает глаза от моих губ и переводит свой остекленевший взгляд на меня.
— Нужно вызвать пожарных, — напоминаю, но понимаю, что мои слова не достигают цели. Марат смотрит на меня будто голодный зверь, которого только что опрометчиво оторвали от растерзанной добычи. Его зрачки расширены настолько, что кажется чернота расползлась не только на радужку, но и на белок.
Рваное дыхание опаляет мои скулы, в то время как его руки почти до боли сжимают мои предплечья. И я бы хотела сказать, что его прикосновение доставляет мне лишь дискомфорт, но на самом деле, я с каким-то садистким наслаждением вдыхаю его запах будто он наравне с кислородом мне нужен для поддержания жизни.
Легкие все еще до отказа заполнены дымом и гарью, но его аромат, как и он сам, имеет какие-то доминирующие нотки и довольно быстро вытесняет все лишнее из моих дыхательных путей."
"Где-то позади нас с грохотом падают первые бетонные перекрытия, но Марат не дает мне обернуться, держит в стальных тисках, прижимаясь ко мне всем телом. Я лишь краем глаза замечаю столп искр разлетающихся в нескольких метрах от нас.
— Марат, — хрипло зову его, пытаясь вывести из этого опьяняющего транса. Сама до конца не понимаю что собираюсь сказать.