Вначале было слово — читать онлайн бесплатно полностью

А лишнее знать ни к чему, вдруг станет достоянием врага. После обстоятельной беседы он сказал:

— Счастливо, Комбат! Ни пуха ни пера!

— К черту! — ответил Борис."

"Полет, значительно сокращая время, сокращал также и возможности Рублева. Приходилось отправляться с голыми руками. Этот недостаток Комбат рассчитывал пополнить на месте. В кресле рядом с Борисом оказался говорливый сосед. Он был готов обсуждать любые темы, начиная от сотворения мира. Похоже, таким образом мужчина пытался заглушить свой страх. Комбат стал подначивать его, заявив, что хорошо было древним египтянам. Они не знали автомобилей и самолетов, передвигались гужевым транспортом или на своих двоих. Им не надо было заботиться об экологически чистом питании. Подошел к Нилу, забросил сеть и вытащил рыбу или крокодила. Правда, Комбат выразил сомнение, что египтяне питались крокодилами. Зато крокодилы точно пожирали людей.

— То есть налицо взаимовыгодная польза. Крокодил сыт, и не надо тратиться на дорогущее бальзамирование, — заключил Борис.

Он хотел добавить, что, если самолет разобьется, они тоже, подобно съеденному египтянину, избегут расходов. Все заботы о погребении возьмут на себя авиакомпания и государство. Но посмотрел на соседа и решил не усугублять. Тому хватило упоминания о людоедстве. Ассоциативное мышление моментально дало о себе знать. Гибель человека в результате нападения крокодила — трагическая случайность. Такая же, как разбившийся самолет. Мужчина побледнел и тут же завел разговор о творчестве Чарли Чаплина. Такой у него был способ уйти от скорбных мыслей. Говорить, говорить не переставая и о чем-то отвлеченном.

Когда самолет приземлился, мужчина тут же забыл о существовании Рублева. Его захлестнула радость от благополучно пройденного испытания. Впрочем, Комбат тоже не горел желанием продолжить знакомство. Разобравшись с транспортными схемами, он сел в маршрутку, идущую до автостанции.

Глава 17

— Давай, давай! — мужчина лет сорока распластался на крыше сарая, покрытого рубероидом.

Встать он боялся, поскольку крыша могла не выдержать его веса.

Дородная женщина подцепила крюком стоявший на костре старый котелок. В нем вздувалась лопающимися пузырями кипящая смола. Женщина подала котелок мужчине. Извиваясь, словно ящерица, он пополз вдоль крыши. Ползти было неудобно. Мешал котелок и страх, что при неосторожном движении смола выплеснется на него. Наконец мужчина подобрался к стыку листов рубероида, приподнял один и стал заливать смолу. Работа была сложная, поскольку требовалось лить равномерно и не допускать промежутков, где затем могли возникнуть щели, пропускающие воду. Мужчина злился и чертыхался. Как обидно, что нельзя законопатить этот дурацкий рубероид на земле, а затем уложить его на крышу.