Автор
На пляже едва достойный троечник: шезлонги хаотично разбросаны, навесы требуются ремонт, а песок – серый, грязно-серый, не красящийся в сравнении с белоснежными коралловыми островами. Крупный, пустой и унылый, он лишь напоминает о карьерах добывающих руду, где опасность может быть еще более явной....
Поначалу Растяпыч лишь в двух словах упомянул об обитателях острова. Рублев заметил, как при этом черты его лица ожесточились.
«Ага! — подумал Комбат. — Вряд ли их можно назвать твоими лучшими друзьями».
И Борис осторожно намекнул, что у него есть личные счеты с островитянами. Растяпыч оживился. Нежданно-негаданно у него объявился союзник. И он выложил все, что знал о приезжих. Информация о женщинах на пляже окончательно расставила все точки над i. Комбат находился у цели. Он поинтересовался у Растяпыча, где в деревне можно переночевать.
— Можно у Захаровны. Она, если расщедрится, угостит тебя самогоном. А хочешь — ночуй в пустом доме. У нас в деревне их штук пять, некоторые даже с остатками мебели. И никто у тебя денег за постой не возьмет.
Идея насчет пустого дома Рублеву очень понравилась. Там он будет сам себе хозяин и основательно подготовится к высадке на остров. Растяпыч, наоборот, услышав о решении Бориса, слегка пригорюнился. Он втайне надеялся, что Рублев купит у Захаровны самогон и угостит своего нового знакомого.
— Хорошо бы выпить за знакомство, но у меня в карманах только ветер. Жена, змеюка, конфисковала всю денежку до последнего рубля.
— Мне бы твои проблемы, — усмехнулся Рублев. — Рассказывай, где магазин.
— Зачем рассказывать, я и сам могу сходить."
"— Тебя же звали. Наверное, по делу.
— А, — махнул рукой Растяпыч, — в гробу я видал их дела.
Борис дал Растяпычу сто рублей. Тот ушел, а Комбат принялся изучать обстановку. Квадратные метры, точнее, их количество дали бы фору большинству московских квартир. Увы, интерьер подкачал. Даже когда здесь жили люди, обстановка дома несла явный отпечаток бедности. Теперь она максимально приближалась к спартанской. Из трех просторных комнат Борис выбрал ту, где стояли кровать и древний шкаф с замысловатой резьбой. В шкафу валялся календарь за тысяча девятьсот девяностый год, а на кровати лежала подушка без наволочки.
— Перекантоваться можно, — сделал вывод Борис.
Явился Растяпыч с двумя бутылками водки, хлебом и большим куском сала.
— Жена ушла в контору, я и подсуетился, — хитро улыбнулся он. — Жаль, не было времени заглянуть на огород. Ну ничего. Ты, Борис, пока разбери вещички, а я мигом.
