Автор
На пляже едва достойный троечник: шезлонги хаотично разбросаны, навесы требуются ремонт, а песок – серый, грязно-серый, не красящийся в сравнении с белоснежными коралловыми островами. Крупный, пустой и унылый, он лишь напоминает о карьерах добывающих руду, где опасность может быть еще более явной....
А сейчас? Думать тошно!
Марципанов обреченно махнул рукой и нажал кнопку пульта. Он увидел боксерский ринг, на котором две женщины от души молотили друг дружку руками и ногами. Игорь Леонидович проявил к редкому зрелищу неожиданный интерес. Минут десять он лежал без движения, то закрывая глаза, то снова глядя на экран, а затем потянулся за мобильным телефоном. Он набрал номер верного человека, которому мог доверить практически любое дело.
— Клим, — сказал Марципанов. — Как только сможешь, приезжай ко мне.
Глава 5
Муза Червякова смотрелась в зеркало.
Муза бросила на свое лицо лишь мимолетный взгляд. Чего тут рассматривать? Фэйс как фэйс, с грубоватыми чертами и наметившимися усиками под носом. Поскольку зеркало было в шкафу-купе, Червякова отошла на шаг и напрягла мускулы рук. Предплечье толщиной с ногу подростка вспухло рельефным бицепсом, по размеру не уступавшим антоновскому яблоку.
Червякова отошла еще на шаг, поиграла мускулами бедра, наводившими на мысль об узловатом корне дерева, затем напрягла пресс, на котором тут же выступили внушительные квадратики мышц. В завершение она повернулась к зеркалу спиной и встала на цыпочки. Икроножная мышца, в расслабленном состоянии напоминавшая миниатюрный купол, превратилась в рельефный комок, по твердости мало уступавший железу. Муза закончила придирчивый осмотр и прошептала:
— Ну вот, к соревнованиям готова.
Червякова в детстве была коренастым мускулистым ребенком. Воспитанницы детского сада, куда Муза угодила после того, как ее мать и отца, беспробудных пьяниц, лишили родительских прав, ее побаивались, хотя Червякова всегда сторонилась детских потасовок. Своим видом она как бы говорила: «Вот еще — руки марать!»
До тринадцати лет Муза считалась примерным ребенком. Пусть угрюмая, нелюдимая, зато всегда тихая, спокойная.
— Посмотрите на Музочку. Видите, какая она опрятная, чистенькая. А вы! И не стыдно? Вы же девочки, а ведете себя как последние хулиганы. Кто придумал выпрыгивать из окна в клумбу? Да еще после дождя! А если бы это был второй этаж? Вы бы ноги себе переломали. Сегодня на ужин сладкое получит только Червякова."
"Но в тринадцать лет произошло событие, заставившее воспитателей насторожиться.
