Вне клана — это история об обычной женщине, которая оказывается среди мертвецов после сильного удара. Её тело вдруг начинает двигаться самостоятельно, перепрыгивая через рвы и препятствия. Внутренний спор между необходимостью выжить и вопросами о правомерности такого поведения создает непредсказуемую атмосферу приключенческого романа....
Поморщившись, я с трудом удержался от того, чтобы потереть живот — там возникло непривычное чувство, будто я съел что-то не то и в то же время будто я все еще очень голоден.
— Да, насчет наших условий… — вернулась к разговору Амана и тут же замолчала. Замолчала вынужденно, потому что пол под нами качнулся, а из-за двери, оттуда, где осталась основная группа воинов Шен, донеслись крики, один в один напоминающие те, что только что раздавались снаружи Башни.
По лицу Рестама скользнула гримаса ужаса, и он кинулся к запертой двери.
Бедняга. Жаль его, конечно, но тратить время и силы на отбивание его попыток открыть дверь мне совсем не хотелось. Я ударил его обухом топора по виску — очень аккуратно — и уложил потерявшее сознание тело на пол.
А потом меня накрыло новой волной голода, еще более сильной, чем предыдущая. Впрочем, зная, что голод не мой, сопротивляться было легче. Было легче думать и принимать решения.
Например, вот это.
Я вновь разрезал себе левое запястье топором — прежний порез уже успел затянуться — и щедро налил крови на лезвие. А потом швырнул топор в стену над окном напротив.
Топор вошел в каменную кладку так, будто она была мягкой глиной, а потом сам — вернее, ведомый моим мысленным приказом — прочертил в этой кладке длинную глубокую полосу.
— Амана, Зайн, отойдите вглубь комнаты! — велел я, наблюдая, как камни рядом с этой полосой начали осыпаться песком, все быстрее и быстрее.
Пол под ногами задрожал, а потом, заглушая голод, в меня хлынул привычный уже чужой страх. Отлично.
— Оставь людей в покое, или я тебя разрушу, — пообещал я источнику этих эмоций и для убедительности прижал окровавленную ладонь к стене.
От моего прикосновения по камням кладки побежали трещины, становясь с каждым мгновением все шире.
Башня содрогнулась, ее страх стал сильнее.
"Краем глаза я уловил какое-то движение. Моя кровь — те капли, что успели упасть на пол — превратились в крохотных паучков и тут же устремились во все стороны.
А в следующий раз что будет? Змеи? Птицы? Какие-нибудь псевдо-разумные каракатицы?
Вот ведь…
Глава 24
Зайн не утерпел, метнулся к ближайшим паучкам и поймал сразу двух. Правда, удержать не смог — они проскользнули между его пальцами и вновь спрыгнули на пол.
