Вне клана — это история об обычной женщине, которая оказывается среди мертвецов после сильного удара. Её тело вдруг начинает двигаться самостоятельно, перепрыгивая через рвы и препятствия. Внутренний спор между необходимостью выжить и вопросами о правомерности такого поведения создает непредсказуемую атмосферу приключенческого романа....
И, когда зверь прыгнул на меня, ударил по правой лапе и тут же метнулся в сторону. Главным, что я мог противопоставить чудовищу, была скорость. Зверь взревел — кажется, я его ранил, — и кинулся следом.
Мы будем играть в салки! — зазвенел высокий детский голос. — Я буду смертью. Если я коснусь тебя, ты мертв!
Я скрипнул зубами, в ярости на собственную память. Это она так шутит, да? Самое подходящее воспоминание? Салки со смертью?
Четырехногая смерть зло рявкнула, а потом в то место, где я только что стоял, вонзилось жало.
Повезло.
Я взмахнул топором и обрубил жало, захватив с ним и часть хвоста. Зверь взвыл, уже не столько зло, сколько испуганно, и крутанулся вокруг своей оси, дав мне мгновенную передышку.
Отскочив на несколько шагов назад, я скинул с плеча колчан с ядовитыми болтами и достал несколько. Сжал их в левой руке, оставив топор в правой. Когда зверь повернулся ко мне, я воткнул болты ему в глаз, одновременно рубанув по оскаленной пасти, и метнулся назад.
Подействует на агхара яд или нет?
Зверь яростно зарычал, но почти сразу рык перешел в скулеж.
Интересно. На зверя яд подействовал так же быстро, как и на человека.
Неподалеку послышался короткий невнятный звук. Похоже, Кастиан.
Я отвел взгляд от еще дергающегося в агонии зверя и взглянул на принца. Тот смотрел на меня округлившимися глазами, а его нижняя челюсть слегка отвисла. Заметив мой взгляд, Кастиан вздрогнул и торопливо закрыл рот.
Агхар вроде бы умирал, но тут мне вспомнилось, как быстро излечивался от ранений варг. Может и агхар способен на такое? Стоит, пожалуй, отрубить ему голову.
— Кто ты?
— Хм? — я поднял топор, шагнул к зверю, стараясь встать так, чтобы не заляпаться брызгами крови, и ударил.
М-да. Молодые деревца рубить было куда легче. Тело зверя оказалось неожиданно плотным и вязким, совсем не похожим на тело варга. Ну ничего, еще с десяток ударов, и хребет перерубится…
— Кто ты такой? — с нажимом повторил Кастиан.
— Серьезно? — спросил я, продолжая работать топором и чувствуя себя немного польщенным.
— Серьезно! — рявкнул Кастиан. — Я вообще тебя не видел! Твой силуэт размазался в серую пелену. Так кто ты такой?
— Ну… — голова зверя, наконец, отделилась от тела, и я выпрямился с чувством выполненного долга. — Меня зовут Рейн.
— Я спрашивал не о твоем имени.
