Из ружья, к слову, он и вправду отлично стреляет. И мне во всех делах помощник нужен, не только продавец.
А вот дальше я задал главный вопрос. Вопрос вопросов, так сказать:
– А повод?
Повод вообще-то желателен для таких дел. Чтобы непонимания вокруг не возникало. Без повода уже нехорошо считается, вроде как неприлично.
– Если Билли тебя зарезать пытался, то достаточно, я думаю, – не то чтобы слишком уверенно ответил Хадсон.
– Далеко было отсюда. Гусь скажет, что никого за мной не посылал, не знал и вообще. Билли с толстым сами договорились и решили меня завалить.
– Может, – чуть скривился Хадсон. – Они тебя уже видели здесь?
– Гусь видел.
– А эти двое с пароходом должны вернуться?
– Наверное, – пожал я плечами. – Забыл уточнить, понимаешь.
– Зря, – уверенно сказал он. – Пароход завтра приходит?
– Завтра, – подтвердил Войцех.
– Тогда до завтра они точно не сунутся, – уверенно заявил Хадсон. – Сначала попытаются понять, как ты живой вернулся, и уже потом будут что-то решать.
Он вопросительно посмотрел на меня, и я кивнул, после чего от души приложился к кружке.
– Тогда мы подождем и посмотрим, что будет дальше, – подвел итог Хадсон. – Просто слишком долго ждать не будем, до послезавтра – самое позднее.
Вот так вроде и решили. Не могу сказать, что решение такое уж простое – от мандража-то никуда не денешься. Вестерн, блин, натуральный.
* * *Проснулся я от гулкого металлического звона, раздавшегося совсем близко, где-то прямо за окном, во дворе. И тут же скатился с кровати, схватив ружье. Еще секунда – и я оказался в дальнем углу своей спальни, укрывшись за тумбой и направив ствол «помпы» куда-то между окном и входной дверью.
Забор – это не преграда для того, кто хочет тебе навредить. Он лишь обозначает границу пространства, которое ты намерен считать безопасным. А остальные вольны либо принимать это правило этой твоей наивной игры, либо не принимать.
На этот раз через забор карабкаться не стали, а подцепили засов калитки снаружи, через щель, и просто отодвинули. Если бы я не предполагал такого возможного развития событий, то, может быть, спал дальше, но жизнь уже научила быть готовым ко всему, поэтому я с вечера соорудил несложную сигнализацию из спичек, лески, свинцового груза и большого жестяного таза, стоящего за поленницей. Спички вырвались из щели, грузик сорвался и со страшным звоном упал в таз, а я проснулся."
"Признаться, в первый момент я ожидал услышать топот удаляющихся шагов, но ничего подобного не случилось. Вместо этого раздалась приглушенная брань, топот скорее приближающийся, кто-то пробухал каблуками по крыльцу. Посыпалось со звоном стекло в сенях, затем перед окном быстро мелькнул чей-то силуэт, я даже выстрелить не успел.