Автор
Вы знали, что после смерти абонента его номер снова поступает в продажу? Я — нет. Пока мне не ответили… Правда, тогда я и представить не мог, что случайный разговор с незнакомкой, которой по насмешке судьбы достался номер моей погибшей жены, перерастёт во что-то большее. Что я смогу полюбить женщину вот так… Это пришло позже. Когда однажды она не ответила на мой звонок....
А Яны уже и след простыл. Только удаляющиеся огни УАЗика намекали на то, что ей снова пригодилась машина отца.
— Что случилось-то? — спросил, поравнявшись с Валентином Петровичем. Тот сверлил меня взглядом и играл желваками на щеках. Думаю, лишь присутствие Светки останавливало его от того, чтобы на меня наброситься.
— Лисовская-дура рожает, — вместо сына ответила баба Капа и досадливо растерла ладони.
Лисовская? Это та, которую Яська отчитывала? С давлением и мужем-пьяницей?
— Не рано ей рожать-то? — все так же косясь на меня, поинтересовался Валентин Петрович.
— Дык, ясное дело. Иначе Яську бы всем селом не искали. Беда там какая-то.
— Так чего мы стоим? — почему-то заволновался я.
— А что делать? — прищурилась баба Капа.
— Не знаю. Но точно не стоять без дела.
— И правда. Пойду, заведу Бегемота. Может, Яське помощь какая понадобится, — заметил Валентин Петрович и торопливо зашагал через двор.
— Я никуда не поеду! — заявила Света, с вызовом глядя на меня.
— Поедешь. Нам поговорить надо.
Не знаю, зачем мне понадобилось держать Светку при себе. Может быть, для того, чтобы она сгоряча не наделала глупостей, после того, что узнала.
— Паш, поедем со мной…
— Нечего ему там делать, — обрубила Свету баба Капа. Я удивленно на нее посмотрел, и она, закатив глаза к небу, пояснила: — Ленка тоже туда примчится.
А… Вот оно что. Мог бы и догадаться! Я перевел взгляд на Пашку, который, виновато закусив губу, ковырял носком грязного кеда землю. Выглядел он при этом довольно растерянно.
— Пашка-то здесь при чем? Что ж ему, сквозь землю провалиться? — окрысилась Светка.
— Света! Не надо. Я побуду дома… то есть здесь, — поправил себя Павлик, давая понять, что домом данное место он не считает.
На то, чтобы добраться до амбулатории, у нас ушло минут пять. Внутри все было, как всегда. Лишь капли крови на полу напоминали о том, что что-то случилось, да разговор на повышенных тонах за стеной.
— Степа, давай наркоз…
— А как же санавиация?
— Пока мы ее дождемся — она ноги вытянет.
— Юрий Борисыч, а вы давайте, двигайте отсюда. Не хватало, чтобы вас начальство увидело в таком состоянии. Как же не вовремя вы на грудь приняли… Лена, чего стоишь? Вводи Рингера, ну, я что сказала?!"
"Дальнейшее я помню смутно. Хотя через окно в палату видел, наверное, все, что там происходило. Капельки пота на висках Яны… и те видел.
