Автор
Вне зоны доступа — это дневник жестоких реалий социума, где инициатива стала ценным ресурсом. Встреча с подругой захлопывает окно настороженного мира: здесь каждый пытается выйти за рамки норм, чтобы показать другим свою самостоятельность и уверенность в себе.
— Ленке там делать нечего, — заявила баба Капа, появляясь в дверях.
— То есть как это? — возмутилась Елена Васильевна.
— Ты ему не поможешь. А ты… — старуха обернулась ко мне, — езжай за Янкой. И дуйте с ней на всех парах в Волчью лощину. Она знает дорогу. Что стоишь? Поезжай!
— Там Светка…
— Ничего с твоей свиристелкой не будет, — заскрипела баба Капа. Не доверять ее словам у меня причин не было. Я как-то сразу проникся энергией этой женщины. Поэтому, ни секунды больше не медля, я забрал ключи из ослабевших рук Елены Васильевны, открыл дверь и запрыгнул на водительское сиденье.
В своих командировках что только мне ни приходилось водить, так что и на этот раз проблем не возникло. Пообвыкнувшись за рулем, я утопил педаль газа в пол и помчал по извилистой укатанной в камень грунтовке. Меня потряхивало — так работал выброшенный в кровь адреналин. Чувство опасности растекалось по венам, обостряя работу органов чувств, заставляя сердце биться сильнее. Когда-то я гнался за этими ощущениями. Они будоражили кровь.
В домике Яны не спали, несмотря на раннее время. Она выскочила навстречу машине раньше, чем я успел припарковаться. Рванула вперед, дернула дверь на себя и замерла с открытым ртом:"
"— Данил? А где папа? Что у вас случилось?
— Он не вернулся с обхода. Баба Капа сказала, чтобы мы с тобой ехали в Волчью лощину.
Яна кивнула. На ее побелевшем лице двумя яркими пятнами выделялись глаза. От беспокойства её зрачки расширились. И в этом бездонном омуте мне виделось что-то потустороннее и мистическое.
— Я только возьму ружье.
Яна помчалась в дом, оставив меня размышлять, у всех ли барышень в здешних краях имеется оружие.
Спустя каких-то двадцать минут мы уже катили по грунтовке к озеру.
— Как думаешь, что могло случиться? — спросил я, чтобы нарушить давящее молчание, повисшее в салоне.
— Понятия не имею. В тех краях не берет телефон, но отец никуда не выходит без рации… Я попыталась связаться с ним, но ничего не получилось.
— На него могло напасть какое-нибудь животное? Медведь или волк?
— Животное… Только не волки и не медведи.
Яна не стала развивать свою мысль, но я и без того понял. Если с Валентином Петровичем что-то и правда случилось — виной тому люди. Браконьеры или незадачливые охотники.
