Автор
Вне зоны доступа — это дневник жестоких реалий социума, где инициатива стала ценным ресурсом. Встреча с подругой захлопывает окно настороженного мира: здесь каждый пытается выйти за рамки норм, чтобы показать другим свою самостоятельность и уверенность в себе.
Какие новости?
— Отличные! Если ты решил меня опять доставать по поводу своего номера…
— Номера? Хм… — нетерпеливо перебил я Кира. — Вообще-то нет. На этот раз нет.
— Ну надо же…
— Слушай, пока не забыл… У меня тут намечается неплохой материал для репортажа.
— Черт, Данил, ты ж поехал снимать чертовых птичек!
— Их я тоже снимаю. Насколько это возможно при такой погоде. Долбанный дождь смешал мне все карты.
— Вот и снимай, дорогой ты мой человек. Какие репортажи, а? Ну, какие репортажи? Ты давно из дерьма вылез, а, птица моя голосистая? Отдохни, подыши воздухом…
— Здешний губернатор валит лес, — в лоб сказал я, — счет пошел на миллиарды.
— Стой! Там же заповедник кругом!
— А я о чем? Раскручу ниточку — полетят головы. Съемку беру на себя. Здесь натуры хватает. Подключим экологов, местного егеря, которому угрожают…
— Стоп-стоп-стоп… Вижу, ты действительно решил влезть в это дерьмо?
— Почему нет? Мне здесь минимум месяц тереться. Может выйти стоящий материал.
— Ну, ты как не в говно, так в партию! — буркнул Кир, но я-то понимал, что он уже вскинулся, учуяв очередную сенсацию.
— За это ты меня и любишь.
— Ты уж слишком нос не задирай.
— Я пришлю тебе материал, который уже отснял. Свой стенд-ап, фрагменты интервью… Еще предстоит много работы, но ниточка раскручивается довольно быстро. Даже не знаю, почему я первый, кого заинтересовала эта тема…
— Местные репортеры, скорее всего, прикормленные, а столичным до регионов дела нет.
— Не рано ли они начали кушать с рук?
— Ну, кое-кто за это время успел леса пару ярдов вывезти, а ты говоришь, — заржал Кирыч.
— И то так, — согласился я, приготовившись отбить звонок, но громкий окрик Кирилла, заставил снова прижать трубку к уху.
— Я же совсем забыл!
— Что там?
— Твой номер. Я восстановил его.
— Что?
Ноги вмиг ослабели. Я осторожно опустил сумки на отсыревший настил крыльца и сам упал рядом.
— Говорю, восстановил твой номер. Будешь должен мне по гроб жизни! Ну, что молчишь? Сказал бы, как ты несказанно счастлив.
Я бы сказал… Я бы непременно сказал, если бы мое горло не перехватил болезненный мучительный спазм.
— Спасибо, — просипел я, заставляя связки подчиниться, сглатывая боль и скопившуюся в глотке соль.
— Вышлю тебе DHL-ем. Адрес только скинь. Не забудь.
— Не забуду.
— Надеюсь, она позвонит…
Я не дал Киру договорить.
