Автор
В главе рассказывается о жене Мышки, которая суетится между своей работой и заботами о ребенке. Её подруга предупреждает её: что-то не так с новым знакомым Каримом. Внебрачные отношения создают атмосферу шифрованной надежды и опасности в кругу семьи, где всё кажется подозрительным....
Видел по ее глазам эту выросшую стену, которую я с таким трудом пытался взять штурмом.
— Сейчас мой ответ: нет. Никаких бумаг я не подпишу. После всего, что произошло, я не уверена, что нам необходим этот брак. Я хочу вернуться с детьми домой… К себе домой, — уточнила она, а меня словно копьем пронзили в самое сердце и провернули наконечник несколько раз, принося нестерпимую боль.
— С детьми… К себе домой… — медленно повторил я.
— Да, с обеими девочками, — кивнула она и сделала шаг назад, вжимаясь в подоконник.
— Это ты решила мне таким образом отомстить?
Она ведь понимала, что била меня сейчас в мое слабое место, говоря эти слова? Если я скажу ей нет, то перечеркну все свои заверения о том, что желаю ей и детям только добра. Решила применить этот запрещенный прием и сделать мне больно? Как это сделал я несколько дней назад, когда вынудил ее жить рядом с собой? Пусть и руководствовался благими намерениями, но только завели они все равно в тупик.
От одной мысли, что я дам ей согласие и останусь снова один на один со своим одиночеством сердце в груди, как будто сжали в кулаке и забыли ослабить хватку.
— Нет. Это не месть. Ты все время проводишь на работе, у тебя какие-то встречи… Командировки… Бесконечные дела… Детей ты видишь лишь по вечерам. Ты даже разницы не почувствуешь, если мы будем жить в другом месте, потому что большую часть времени тебя не бывает дома…
— Стоп, Полина. Все. Прекращай. Я услышал тебя. Тебе нужно время, чтобы успокоиться. Переварить все, что случилось.
— В своих. Ты действовал в своих интересах, а мои не учитывались.
— Я уже сказал тебе однажды, что никуда вас с Сафиной не отпущу. Так вот своего решения менять я не намерен. Если бы не я и Костя, сама бы ты долго искала кто забрал у тебя Сафину и, вероятнее всего, так этого и не выяснила, пока Бердников сам лично бы не убедился, что не имеет к нашей дочери никакого отношения.
Полина поджала губы. По ее щекам текли слезы, пока я говорил эти слова. Мне так хотелось обнять ее, утешить, заверить, что она с детьми в безопасности рядом со мной… Но я нарушил это слово.
