Автор
В главе рассказывается о жене Мышки, которая суетится между своей работой и заботами о ребенке. Её подруга предупреждает её: что-то не так с новым знакомым Каримом. Внебрачные отношения создают атмосферу шифрованной надежды и опасности в кругу семьи, где всё кажется подозрительным....
Они и сейчас никуда не исчезли, но… Пришло осознание, как я с ним поступила. Я уже взрослая девочка, чтобы отделять добрые поступки от злых: Шалимов изначально окружил нас с Сафиной заботой и вниманием, а ведь мог, как Бердников: изнасиловать, затем отнять ребенка, и выкинуть меня на улицу одну, как ненужный хлам…
Я закрыла руками лицо и постаралась забыть, что наговорила ему вчера, но ничего не получалось. Эти слова всплывали из памяти снова и снова, больно обжигая внутренности.
Столько раз Роберт говорил мне о том, что хочет начать со мной все сначала.
Весь вечер мы провели с Тихомировыми. Я немного отвлеклась от грустных мыслей, но когда они покинули палату, все началось по новой. Роберт так и не появился этим днем. Не позвонил, и не прислал сообщения.
Возможно, время все расставит по своим местам, только как же больно осознавать, что я сама все разрушила буквально несколькими неосторожными фразами.
На следующий день врач с выписками зашел к нам вместе с Робертом. Я когда увидела его уставшего, с потухшим взглядом и такого отчужденного, не поверила глазам. Что-то надломилось внутри и как будто покрылось мелкой паутиной трещин. Неужели я не могла пойти ему в тот день навстречу и хотя бы поблагодарить, что так быстро все решил и вернул мне Сафину? Хотя в тот момент, когда я сходила с ума от неизвестности и готовилась к худшим новостям, таких мыслей не возникало.
— Папа! — Мышка бросилась к Роберту, заметив его в дверном проеме.
Он подхватил ее на руки и прижал к себе, крепко обнимая, а я поджала губы, наблюдая за этой картиной.
— Собралась? — коротко спросил он и обвел глазами палату, задерживая на мне взгляд.
— Да, мы готовы.
Я шла немного позади Роберта, он нес Сафину в одной руке, а в другой сумку с нашими вещами.
