Автор
Внебрачный сын мэра захватывает внимание со второго слова. Малыш Рейнджер впихивает игрушечную машинку маме, и ее мир тут же меняется: от дневных будней к незабываемым моментам с сыном. Кровь бурно течет, когда она ловит его улыбку за улыбкой, а тот обожает игру, словно сам призрак чуда в жизни мэра....
— Что вам нужно? Повторный тест ДНК показал, что Алексей отец. Моя совесть чиста. И всегда такой была.
— Знаю я твою породу, рано или поздно ты бы всё равно изменила Алексею.
— Да с чего вы взяли это! Я любила Лешу! И продолжаю… — осекаюсь и добавляю совсем тихо: — любить всей душой.
— Твоя любовь неприемлема и крайне нашей семье неприятна.
— Да как вы вообще можете говорить такое! Я живой человек. И Алексей выбрал именно меня. — Делаю глубокий вдох и решаю сыграть ва-банк: — Как только ваш обман раскрылся, и Алексей понял, что Женя его ребенок, всё изменилось.
— Твой ребенок нам не подходит, — зло одергивает меня Климова. — Леша найдет себе достойную девушку из высшего общества, которая подарит ему замечательных детей.
— Женя замечательный!
— Я всё сделала для того, чтобы избавиться от тебя, голодранка, и от твоего выродка. Но ты, хитрая лиса, каким-то образом вновь проникла в дом к моему сыну! Когда же ты уже поймешь, Варвара, что ты никто, пустое место. Вот тут билеты, — она протягивает мне конверт, — и документы с новыми именами.
У меня открывается рот от шока.
— Алексей обожает сына, я никогда так не поступлю!
— Поступишь! Ты так и не поняла, с кем связалась? Да, опоить тебя, разыграть сценку перед Лешей, а позже подделать тесты ДНК обошлось мне в целое состояние! Но не сомневайся, моих средств хватит, чтобы втоптать тебя в грязь снова.
Мой пульс частит, страх проникает в душу, рвет ее на части. Голова трещит, а на языке противная горечь. Как земля может носить таких людей? Жестоких, равнодушных.
— Я вас ненавижу, — говорю сквозь зубы.
— Взаимно, милочка.
— Довольно, мама, — над головой раздается низкий голос Алексея, и лишь в этот момент я с облегчением выдыхаю и позволяю себе расслабиться.
Следом на мои плечи падают две тяжелые ладони. Леша наклоняется и нежно целует меня в висок. Я сжимаю его ладонь в ответ, как бы говоря: «Это было страшно. Очень страшно, Леша, но я выдержала! Сделала всё, как мы договаривались!»
Его присутствие придает сил. Я смотрю на Антонину Сергеевну с вызовом. Она думала, что мы с Лешей наступим на прежние грабли и позволим нас разлучить.
