Автор
Внебрачный сын мэра захватывает внимание со второго слова. Малыш Рейнджер впихивает игрушечную машинку маме, и ее мир тут же меняется: от дневных будней к незабываемым моментам с сыном. Кровь бурно течет, когда она ловит его улыбку за улыбкой, а тот обожает игру, словно сам призрак чуда в жизни мэра....
— Так и повод есть, Варя, — отвечает он, припечатывая меня взглядом. — Опыт даром не проходит.
Мы возвращаемся в отель, когда темнеет. Алексей выходит из лифта на моем этаже, говорит, что проводит до номера. От волнения пальцы ходят ходуном. Что происходит между нами? Он такой галантный, совсем как раньше, хотя глаза по-прежнему мертвые."
"— Спасибо тебе за прогулку, — говорю я, теребя в руках ключ-карту. — И за ужин. Хорошо было просто поговорить.
— Да, хорошо, — медленно произносит Алексей и вдруг делает шаг мне навстречу.
Его запах окутывает меня за секунду, лишая кислорода. Дыхание, тяжелое, мятно-кофейное ударяет в щеку и сползает к шее.
— Леш… — растерянно шепчу я, упираясь ладонями ему в грудь. Она у него твердая и очень горячая.
— Что? — переспрашивает он, а в следующую секунду его губы яростно впиваются в мои.
Начинает кружится голова, и даже ноги подкашиваются.
— Перестань, Леш… — бормочу я, когда его ладонь проскальзывает мне на бедро и задирает подол платья.
В ответ Алексей лишь с силой вжимает меня в стену и выдирает из руки ключ.
— Давай в номер зайдем, — не просит, а требует.
— Перестань, пожалуйста, — я упираюсь ему в грудь что есть силы и пытаюсь оттолкнуть. Но какой там! Слишком тяжелый.
Леша трогает меня везде, где может дотянуться. Лихорадочно ощупывает грудь, поясницу, ягодицы. Тяжело дышит.
— Хватит! — я силой впиваюсь зубами ему в губу, ощущая как по языку растекается металлический вкус крови.
Хватка на моем теле ослабевает. Алексей отступает.
— Ты с ума сошел?
— Разумеется, — хрипло цедит он. — А разве есть другое объяснение тому, что я снова к тебе прикоснулся?
Он мне словно пощечину дал. Ну какая же я дура! Он просто мое тело захотел. Решил воспользоваться мной как куском мяса.
— Не смей больше до меня дотрагиваться, понял?! — выкрикиваю я, задыхаясь от унижения.
