Автор
В Загсовой обстановке я оправляю лёгкую ткань перед важной встречей, а мужчина регулярно смотрит в зеркало заднего вида. Я едва слышу слова водителя — он улыбается и разрекламирует предстоящий день, уверяя, что позже это воспоминание будет радостным. Всё это происходит скромно, но эмоционально я нервничаю, теребя выбившуюся прядь волос....
– О чёрт! Только его-то мне здесь не хватало, – бурчу себе под нос. Распрямляю спину и, чуть вздернув подбородок, громко произношу: – Привет, Кирилл! Что ты здесь делаешь?
– Живу, – он скользит по мне оценивающим взглядом. – А ты? Кажется, место твоей работы находится далеко не здесь.
– У меня сломалась машина, – скрестив руки перед собой, киваю на свой автомобиль. – И я не смогла добраться до работы.
– Садись, подброшу, – предлагает он. – Я как раз еду в ту сторону.
В голосе Кирилла слышится серьёзность, которой не было и в помине три года назад.
– Спасибо. – Поскольку ситуация патовая, то мне ничего не остается, кроме как сесть на переднее сиденье его внедорожника. – Не хотелось бы в первый рабочий день опоздать.
– Толян не любит опозданий, – чётко, почти по слогам произносит он и трогается с места.
Я вжимаюсь в кожаное сиденье, разглядывая меняющиеся картинки за окном. Кирилл больше половины пути разговаривает по телефону, решая, судя по всему, какие-то важные вопросы, крепко сжимая руль одной рукой.
– Твой мужчина не может отремонтировать машину? – Я резко вздрагиваю от неожиданности, не заметив, в какой момент Воскресенский перестал говорить по телефону.
– Что? Он не механик, – грубовато отвечаю я.
– Оно и видно. Даже не ныряя под капот, очевидно, что автомобилю нужен механик.
– По-моему, это не твоё дело, Кирилл, – даю понять, что не желаю говорить об этом.
– Дело не моё, машину жалко, – безразлично тянет он, увеличивая скорость. – Тачка хорошая. Дать номер хороших механиков?
– Нет, спасибо. Я разберусь как-нибудь сама, – отрезаю я, отворачиваясь к окну.
– Твоё право, – тёмные густые брови сходятся на переносице, и выражение лица мужчины принимает сосредоточенный вид.
Всю оставшуюся дорогу мы едем молча, вот только ощущение, что Воскресенский хочет сказать что-то ещё, не покидает. Навязчивые воспоминания тянут меня в прошлое, в которое больно возвращаться.
– Этот неудачник и есть отец ребёнка? – тихо говорит он, останавливаясь напротив входа в бизнес-центр.
Запястье Кирилла покоится на руле, а взгляд сосредоточивается на моих глазах.
