Автор
Самый амбициозный роман Бориса Акунина, в котором пять версий жизни детектива Фандорина разворачиваются параллельно. Криминальные загадки переплетаются с историческими событиями последних лет правления Екатерины II. Изощрённые ходы мысли и неожиданные повороты судьбы героя. Книга для тех,...
Похоже, «Внеклассное чтение. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ника где-то читал, что на сей счёт в своё время была издана специальная инструкция НКВД: делать входные двери только открывающимися внутрь, чтоб было легче вышибить при аресте.
У Фандорина возникло явственное ощущение дежавю, будто он уже видел прежде, как с тихим скрипом приоткрывается дверь, словно заманивая в пустую квартиру. Собственно, это и было дежавю. Он столько раз deja vu[12] эту сцену в кино — как человек толкает предположительно запертую дверь, а та вдруг подаётся, зловеще пискнув петлями. И ещё возникло необъяснимое чувство: будто ничего удивительного в этом факте нет, будто дверь и должна была открыться. Удивительным, показалось другое — из щели на полутёмную лестничную площадку заструился электрический свет. Это днём-то?
Николас так и застыл, сжимая холодную ручку. Войти не решался, лишь пытался заглянуть в щель. По законам Голливуда, внутри должен обнаружиться труп хозяина, но трупа не было — это он знал точно. То есть, был, но не в квартире 36, а в милицейском морге.
Азарт азартом, но закон нарушать нельзя. Фандорин толкнул дверь ещё чуть-чуть. Коридор как коридор, только по полу почему-то разбросаны ботинки. Ладно, нужно звонить Волкову.
Тут лязгнула соседняя дверь, и Николас в панике шмыгнул в осиротевшую квартиру, захлопнув за собой дверь. Поди-ка объясни, кто ты такой и почему стоишь перед приоткрытым входом в чужой дом!
Первым делом, ещё не оглядевшись, а лишь заметив выключатель, погасил свет. Прижался к кожаной обивке ухом.
На лестнице зашаркали неторопливые шаги. Остановились — совсем рядом, в каком-нибудь метре. Пронзительно задребезжал дверной звонок, и Фандорин только сейчас понял, какую чудовищную и, может быть, даже непоправимую глупость он совершил.
— Иван Ильич! — позвал раздражённый старческий голос. — Откройте же! Я слышал, как вы хлопнули дверью. Иван Ильич!
Снова звонок — длинный, потом серия коротких.
— Это чёрт знает что такое! У вас всю ночь орало радио! Какие-то дикие, неандертальские песни! Я всё понимаю, сочувствую и так далее, но так тоже нельзя! Иван Ильич!
И тише, сердито:
— Совсем спятил. Хоть психовозку вызывай…
Снова шаги, но удаляющиеся. Гул подъезжающего лифта.
Слава Богу, уехал. Уф!
Нужно было поскорей уносить ноги. Просто выйти, прикрыть дверь и позвонить Волкову. А говорить, что по собственной — дурости влез в квартиру, незачем. Только лишние подозрения навлечёшь.
Стоп. А отпечатки пальцев на ручке с внутренней стороны? Брался он за неё или нет, когда захлопнул дверь? Не вспомнить.
