Автор
В внеклассное чтение предлагается отправиться в мир загадочной любви и смелых приключений, где шпаги и розы не оставляют места для предостережений. Этот рассказ охватывает драматические перипетии избранных героев с их трюками и интригами в мире элегантных лордов и грациозных дам, полном непредсказуемых событий и тайны....
Похоже, «Внеклассное чтение. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Эк что придумали, статс-даму вам подавай! Царскую свойственницу! Да в своём ли вы уме, князь? Блажь, и к тому же преопасная. Предосторожность с мальчонкой вас не спасёт. Князь, вы не думаете ни о себе, ни о преданных вам людях!
Метастазио — вот кто это, узнал Митя.
— Оставь, надоел, — ответил второй (уж понятно, кто). — Клянусь, она будет моей, чего бы мне это ни стоило.
— Чего бы ни стоило? — зловеще переспросил итальянец. — Даже, к примеру, положения, высшей власти, наконец, самоё жизни? Помните про завещание.
— Ему что, — басисто вступил в разговор третий, неизвестно кто. — Ну, в поместье сошлют или, шишки зелёные, за границу укатит. А за горшки платить нам с вами, Еремей Умбертович. Ma foi,[10] Платон, ну её к чёрту, дуру жеманную. Ты не думай, нешто я не понимаю, каково тебе со старухой слюнявиться? Я тебе, сосенки точёные, нынче же из табора такую богиню доставлю — затрясёшься.
— Молчи, Пикин. Ты дурак, тебе только по шлюхам таскаться. Оба заткнитесь! Моё желание вам — закон. А перечить будете, выгоню прочь. Нет, не выгоню — болтать про меня станете. В медвежью яму кину, ясно?
Загрохотали гневные шаги — один ушёл, двое остались. Значит, придётся ещё ждать. Зефирка положила Мите голову на плечо, сидела тихо.
Внизу помолчали.
— Ну что, Пикин? — медленно произнёс секретарь светлейшего. — Сами видите, наш петушок вовсе ума лишился.
— Так.
— Ну и подмените склянку, как велено. Старуха выпьет и околеет, но не сразу — дня через два. Успеет и завещание объявить, и Внуку скипетр передать. Тогда нам бояться нечего, в ещё большей силе будем. Что вы усами шевелите? Или перетрусили, прославленный храбрец?
А ведь «старуха» — это государыня императрица, догадался Митя, и ему стало очень страшно.
— Еремей Умбертович…
— Что это вы, Пикин, в глаза не смотрите? Или забыли про расписку? А про ту шалость? Это ведь каторга, без сроку.
— Ладно пугать, не из пугливых, — огрызнулся преображенец. — Нашёл чем стращать — каторгой. Бутылку подменить дело ерундовое, да только вот какая оказия… Пропала склянка-то.
— Что-о?! Как пропала?!
— Ума не приложу.
