Автор
Самый амбициозный роман Бориса Акунина, в котором пять версий жизни детектива Фандорина разворачиваются параллельно. Криминальные загадки переплетаются с историческими событиями последних лет правления Екатерины II. Изощрённые ходы мысли и неожиданные повороты судьбы героя. Книга для тех,...
Похоже, «Внеклассное чтение. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Бросил детей в тёмном лесу, перед разинутой пастью страшного волка, а сам ушёл и долго не приходил. Вот Геля и кинулась к брату за защитой.
Николас осторожно разжал пальцы сына, вынул шпагу. Вышел на цыпочках, судорожно стиснув пластмассовое оружие.
Чушь, какая чушь! «Гад и обманщик»? «Приговаривается к истреблению»?
Один день похож на другой, и от этого кажется, что жизнь обладает логикой и смыслом. Так, должно быть, полагает и улитка, греющаяся на рельсе железной дороги. А потом невесть откуда налетит огромное, чёрное, лязгающее, от чего нет спасения… За что, почему — есть ли что-нибудь пошлее и глупее этих вопросов? А ни за что, а ни почему. Так природа захотела, почему — не наше дело.
Слава богу, дома не было жены, и никто не видел постыдного Никиного метания по комнатам, не слышал бессвязных и жалких причитаний.
Чтобы положить конец истерике, он выпил три неразбавленных виски, и на помощь пришёл мудрый алкогольный фатализм: чему быть, того не миновать, а побарахтаться в любом случае стоит. Решив, что утро вечера мудренее, Фандорин лёг в кровать, для верности проглотил ещё две таблетки успокоительного, и ему сразу же приснился успокотельный сон. Будто он умер, но в то же время как бы и не умер. Лежит этакой спящей красавицей в хрустальном гробу и посматривает вокруг. Там, снаружи, гроза, сверкают молнии, дождь колотит по прозрачной крышке, но замечательная усыпальница уютна и надежна. Беспокоиться ни о чём не нужно, идти никуда не нужно, и вообще делать ничего не нужно, потому что любое действие нарушает гармонию. Эта мысль показалась сонному мозгу Николаса гениальным в своей величавой простоте открытием. Уже полупроснувшись, он всё продолжал додумывать её, вертеть так и этак.
Нам только кажется, будто с нами что-то происходит и что мы перемещаемся во времени и пространстве. Нет, мы, то есть Я, — единственная фиксированная точка во всём мироздании. Вокруг может твориться что угодно, но моя незыблемость гарантирована, улыбался ещё не открывший глаза Фандорин. Хрустальный гроб — отличный образ, подумал он, потягиваясь. Но тут за окном действительно грянул гром, задребезжали залитые дождём стёкла, и под напором ветра распахнулась форточка. Первое, что пришло в голову испуганно вскинувшемуся Николасу, — не переоценил ли он прозрачность и прочность такой необычной гробницы.
