Автор
Календарь медитаций, содержащий ежедневные практики из учений духовного мастера Ошо. Триста шестьдесят пять медитаций помогут вам развивать осознанность, находить внутренний покой и гармонию. Каждое упражнение направлено на трансформацию сознания и пробуждение духовного потенциала.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Внутренний свет. Календарь медитаций Ошо на 365 дней»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Календарь медитаций, содержащий ежедневные практики из учений духовного мастера Ошо. Триста шестьдесят пять медитаций помогут вам развивать осознанность, находить внутренний покой и гармонию. Каждое упражнение направлено на трансформацию сознания и пробуждение духовного потенциала.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Календарь медитаций, содержащий ежедневные практики из учений духовного мастера Ошо. Триста шестьдесят пять медитаций помогут вам развивать осознанность, находить внутренний покой и гармонию. Каждое упражнение направлено на трансформацию сознания и пробуждение духовного потенциала.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вы не спрашиваете: «С какой болезнью мне лучше себя отождествлять – с туберкулезом или раком?» Вы этого не спрашиваете; а эти национальные отождествления точно как туберкулез или рак.
В лучшем мире не будет никаких стран, в высшем мире не будет никаких религий – достаточно просто быть человеческим существом. И однажды человеку предстоит выйти за пределы даже человеческого – тогда он становится божественным. Тогда даже эта Земля слишком мала, чтобы вас вместить, тогда звезды – тоже ваши, вся эта вселенная – ваша. А когда человек становится вселенским, он достиг.
177
Что дальше?"
"Пока вы что-то делаете: создаете скульптуру из дерева или камня, рисуете – вы в этом теряетесь. В этом ваша радость, медитация. Но когда работа кончена, естественно, вы возвращаетесь в ум, и ум начинает спрашивать: «Какой смысл?»
Говорят, когда Гиббон закончил свою всемирную историю, он заплакал. Он работал над ней тридцать лет, работал и работал день и ночь, год за годом. На сон ему оставалось только четыре часа, каждый день – двадцать часов работы. Закончив, он заплакал. Его жена не могла поверить своим глазам, ученики онемели от изумления.
«Почему ты плачешь?» – спросили они. Все довольны, работа выполнена, величайший исторический труд завершен. Но он плакал: «Что теперь я буду делать? Мне конец!» И через три года он умер; ему ничего больше не оставалось делать. Он всегда оставался молодым; в тот день, когда работа была окончена, он состарился. Это случается с каждым творцом. Живописец вкладывает в живопись столько страсти, что, когда картина окончена, возникает чувство: «Что дальше? Зачем я это сделал?» Нужна огромная осознанность, чтобы видеть, что радость живописи содержится в самой живописи. Результата нет – цель и средство не отдельны.
Если вы чем-то наслаждаетесь, вся суть в этом; не просите ничего другого. Что еще нужно? Достижение свершается в самом процессе. Благодаря ему вы выросли; вот в чем достижение. Благодаря ему вы стали глубже; вот в чем достижение. Вы подошли ближе к центру своего существа; вот в чем достижение. Если вы осознанны, чувство бессмысленности исчезнет.
178
Ответственность
С этого момента начните мыслить в таких терминах: вы служите причиной своей жизни, своего мира. Вот смысл духовного поиска: принятие полной ответственности за собственное существо.
У страдания нет внешней причины – причина внутри. Вы всегда складываете с себя ответственность, но внешнее служит только предлогом.
Да, страдание вызывается внешними поводами, но ничто внешнее его не создает. Когда вас оскорбляют, оскорбление приходит снаружи, но гнев – у вас внутри. Гнев не вызывается оскорблением, не возникает вследствие оскорбления. Если бы внутри вас не было энергии гнева, оскорбление осталось бы бессильным.
